«Деловой Ливан» — раздел базы данных Polpred.com 1998-2017гг.

Экономика и право. Банковские отчеты из ближневосточного центра. Интернет-доступ на все материалы по стране, 12 месяцев — 46000 руб.
Ливан Новости и аналитика (1570 документов) | Авиапром, автопром  число статей в наличии 22 / по этой отрасли с 1.8.2009 по 27.3.2017 читателями скачано статей 189 | Агропром 58 / 819 | Алкоголь 1 / 2 | Армия, полиция 529 / 4941 | Внешэкономсвязи, политика 552 / 2795 | Госбюджет, налоги, цены 32 / 81 | Легпром 2 / 76 | Медицина 7 / 46 | Миграция, виза, туризм 96 / 784 | Недвижимость, строительство 32 / 63 | Нефть, газ, уголь 43 / 399 | Образование, наука 5 / 4 | Приватизация, инвестиции 10 / 29 | Связи с Россией и СНГ 48 / 295 | СМИ, ИТ 58 / 376 | Судостроение, машиностроение 1 / 2 | Таможня 2 / 4 | Транспорт 13 / 22 | Финансы, банки 24 / 51 | Экология 20 / 362 | Электроэнергетика 10 / 19 | Все новости

Погода:

Точное время:
Бейрут: 22:17

lebanon.polpred.com. Всемирная справочная служба

Официальные сайты (134)

Экономика (13) • Агропром (3) • Внешняя торговля (25) • Законодательство (4) • Инвестиции (4) • Книги (5) • Культура (1) • Медицина (2) • Недвижимость (4) • Образование, наука (13) • Политика (1) • СМИ (6) • Строительство (2) • Таможня (2) • Транспорт (2) • Туризм, виза (19) • Финансы (29) • Экология (1) • Энергетика (1)

Представительства

Инофирмы

Электронные книги

На англ.яз.

Ежегодники «Деловой Ливан»

Экономика и связи Ливана с Россией →

Новости Ливана

Полный текст |  Краткий текст


Израиль. Ливан. Сирия > Армия, полиция > ria.ru, 17 марта 2017 > № 2109033

Израиль предпринимает шаги и будет делать это в будущем, чтобы не допустить поставок современного оружия ливанскому движению "Хезболлах", заявил премьер-министр Биньямин Нетаньяху после ударов авиации еврейского государства по целям в соседней Сирии.

В видеообращении, распространенном его канцелярией, не содержится упоминаний о бомбардировке, которая произошла в ночь на пятницу и сопровождалась обстрелом с земли израильских самолетов.

"Наша политика очень последовательна. Когда мы выявляем попытки передать современное оружие "Хезболлах", у нас есть разведывательные данные и оперативные возможности, мы действуем, чтобы это предотвратить", — сказал он.

"Так было и так будет", — добавил Нетаньяху.

Инцидент произошел в пятницу около 2.40 по местному времени (3.40 мск). По данным Вооруженных сил САР, четыре израильских истребителя вторглись в воздушное пространство Сирии в районе Аль-Баридж со стороны ливанской границы и нанесли удар по одному из армейских объектов в районе Пальмиры. Как утверждает командование сирийской армии, в ответ на эти действия средства ПВО открыли огонь и сбили один из самолетов над оккупированными территориями Голанских высот. Кроме того, был задет еще один истребитель, остальные повернули назад. Израильская сторона опровергает сообщения о потере самолета в Сирии.

Израиль. Ливан. Сирия > Армия, полиция > ria.ru, 17 марта 2017 > № 2109033


Ливан. Ватикан. Саудовская Аравия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 11 марта 2017 > № 2103128

Президент Ливана генерал Мишель Аун едет в Ватикан. Как сообщает ватиканский новостной блог Il sismografo, папа Римский Франциск примет ливанского лидера в четверг, 16 марта. Президентом Ливана генерал Аун был избран сравнительно недавно, в октябре прошлого года, после того, как о его поддержке заявил ориентирующийся на Саудовскую Аравию председатель суннитской партии «Аль-Мустакбаль» Саад Харири, что обеспечило наконец необходимые голоса депутатов ливанского парламента, который и выбирают главу страны.

Напомним, как устроена власть в этом ближневосточном государстве. Существующая модель была создана в 1943 году в процессе обретения Ливаном независимости от Франции. Для того, чтобы обеспечить более-менее равный доступ к верховной власти для всех религиозных конфессий, был разработан следующий порядок: президентом страны должен быть христианин-маронит, премьер-министром — суннит, спикером парламента — шиит, а в правительстве должны быть поровну представлены христиане и мусульмане. В соответствии с конфессиональным делением в Ливане зарождались и политические партии, которые по большей части имеют религиозный характер. Христианские, суннитские, шиитские, друзские партии борются не друг против друга, а за места в пределах заранее определенных конфессиональных квот.

Одно время эта модель казалась оптимальной. В ноябре 2014 года апостольский нунций Святого престола в Бейруте архиепископ Габриэле Качча предложил ее даже в качестве варианта для урегулирования конфликта в Сирии. По его словам, Ливан является «образцом многоконфессионального сосуществования, который мог бы помочь решить насильственные межконфессиональные конфликты на Ближнем Востоке, здесь нет большинства или меньшинства, но каждая из общин есть часть целого». Все прочие планы урегулирования, что по Сирии, что по Ираку, оперируют понятиями некой одной доминирующей группы и всех остальных. Чего нет в Бейруте, во-первых. А, во-вторых, Ливан с одной стороны «открыт для Запада», с другой стороны, соблюдает «традиционные ценности». Все это позволяет ливанскому обществу пребывать в равновесии, быть не «демократией чисел», а «демократией общих решений». Однако со временем стало ясно, что «демократия общий решений» срабатывает не всегда. Так, после завершения 25 мая 2014 года мандата бывшего главы государства Мишеля Сулеймана ливанские законодатели не могли договориться о политической фигуре, которая устроила бы партии мусульман и христиан, причем, раскол наметился в среде самих мусульман, одни из которых ориентировались на шиизм и Тегеран, другие на суннизм и Эр-Рияд.

Сегодня даже ливанским христианам становится понятно, что наступает пора реформ. На днях из Египта вернулся патриарх Бешара аль-Раи, предстоятель Маронитской католической церкви. Монсеньор принимал участие в конференции «Свобода и гражданство между разнообразием и интеграцией», которая прошла в Каире с 28 февраля по 1 марта под эгидой президента Египта Абдул-Фаттаха Ас-Сиси, а организована она была известным суннитским университетом Аль-Азхар. По итогам встречи делегаты из 50 стран мира, включая высших духовных лидеров всех христианских конфессий Ближнего Востока, подписали Декларацию о сосуществовании между христианами и мусульманами. Как передает Radio Vaticana, cреди центральных тем, затронутых на конференции, был вопрос о «дхимми» — исламской концепции, оправдывающей гражданское неравенство между мусульманами и немусульманами на основании их религиозных различий. По словам верховного имама университета Ахмада Мухаммада Аль-Тайиба, сегодня эта концепция представляется ненаучной и анахроничной. «Все граждане равны, и христиане не могут рассматриваться как меньшинство: такой термин отмечен отрицательными коннотациями», — подчеркнул верховный имам, утверждая, что «совместная воля народа основана на гражданстве, равенстве и верховенстве права, в противном случае нельзя говорить о каком бы то ни было человеческом прогрессе».

С этими словами солидарен и маронитский патриарх. «Слово меньшинство должно исчезнуть из нашего лексикона и его следует заменить понятием гражданства», — заявил Бешара аль-Раи, добавив, что обсуждал этот вопрос с президентом Ас-Сиси и коптским православным патриархом Тавадросом II. По словам маронитского патриарха, он чувствовал «во время встречи с президентом Египта, что тот глубоко осознает — само спасение арабского мира и арабской культуры, построенное нами вместе, мусульманами и христианами, стоит этой цены». Но сказав «а», то есть, что понятие «меньшинства» должно исчезнуть, следует сказать и «б», то есть отказаться от системы устройства власти, основанной на распределении должностей среди религиозных общин. Этот вопрос сегодня становится остро актуальным на Ближнем Востоке, особенно в случае Ирака. В преддверии освобождении захваченных боевиками ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) ряда провинций страны среди различных политических партий, региональных правительств, этнических и религиозных общин ужесточаются споры по вопросу будущего устройства Ирака. В результате глава Халдейской католической церкви патриарх Рафаэль Луис Сако вынужден буквально заклинать своих единоверцев не сдаваться соблазнам и не идти на раскол страны, поддавшись на посулы создания некой христианской автономии на полях равнины Ниневии.

Альтернативной углублению сектантских разделений на Ближнем Востоке может стать другой проект. Летом 2015 года его выдвинул Ахмед аль-Тайиб, когда впервые посетил Европу для участия в конференции «Восток и Запад. Диалоги о культуре», организованную во Флоренции католической Общиной святого Эгидия. Накануне визита верховный имам университета Аль-Азхар призвал к объединению мусульманских стран по примеру Европейского союза в ответ на попытки фундаменталистов из ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) создать на Ближнем Востоке «халифат». Эту же идею в интервью Radio Vaticana поддержал тогда халдейский католический архиепископ Эрбиля Башар Варда, отметив, что «это смелое заявление, я думаю, мы должны идти по пути реализации этой инициативы». Безусловно, сейчас, когда на Ближнем Востоке бушуют войны, а различные силы пытаются еще сильнее стравить между собой шиитов и суннитов и внести раздоры даже среди христиан, мысль о «мусульманском ЕС» выглядит фантастичной. Однако можно сказать, что и сам Евросоюз стал «плодом» страшной Второй мировой войны, после которой европейцы на протяжении десятилетий шли к идее создания интеграционного объединения, которое бы вместо пушек делало масло. Вместе с тем, ближневосточные религиозные деятели наверняка хотели бы избежать на этом пути и другой крайности, характерной для современной Европы, доминирования агрессивной формы лаицизма, выталкивающей Церковь из общественного пространства и маргинализирующей ее.

Отказ от концепции «религиозное меньшинство — большинство» и переход на позицию равного «гражданства» является одним из первых шагов по созданию нового Ближнего Востока. На церковном уровне поддержку этой идее сегодня обозначили лидеры мусульман и христиан в Египте и христиан в Ливане. Слово за президентами стран и политическими партиями. Возможно, во время встречи генерала Ауна в Ватикане с папой Франциском станет понятно, какова позиция светских властей в отношении инициативы, выдвинутой частью религиозного ближневосточного сообщества.

Станислав Стремидловский

Ливан. Ватикан. Саудовская Аравия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 11 марта 2017 > № 2103128


Россия. Ливан > СМИ, ИТ > rs.gov.ru, 8 марта 2017 > № 2098527

8 марта в выставочном зале Российского культурного центра в Бейруте прошла торжественная встреча под лозунгом «Россия – любовь без границ», посвященная Международному женскому дню.

В зале собрались женщины из всех городов Ливана, что случается крайне редко по объективным причинам. Также на встрече присутствовала супруга Посла России в Ливане Е.Засыпкина, чье постоянное внимание к мероприятиям РЦНК и общественных объединений особо приятно соотечественникам.

Российская диаспора в Ливане преимущественно женская, поэтому и значение этой праздничной даты в этой стране особенно важное. И тем более приятными были созданные заранее силами сотрудников РЦНК видеозарисовки о каждой награжденной и теплые слова, сказанные в ее адрес. Более 25 соотечественниц и ливанок были отмечены благодарностями от имени руководства представительства Россотрудничества в Ливане и Координационного совета российских соотечественников в Ливане.

Встречу вела сотрудник РЦНК Светлана Сафа, которая до недавнего времени была председателем Координационного совета российских соотечественников и не понаслышке знает о каждом их награжденных, проработав с ними не один год. В ее адрес также было сказано немало теплых слов благодарности за организацию мероприятий и активную деятельность в консолидации российской диаспоры в Ливане.

На встрече все гости получили в подарок живые цветы, открытки от Россотрудничества и ленточки #РоссияЛюбовьБезГраниц. В завершении праздника был разрезан праздничный торт, на котором была изображена открытка с весенними цветами.

Еще одним подарком для присутствующих стало выступление хора «Любава», который в 2016 году стал участником 9-х Всемирных хоровых игр в Сочи.

Россия. Ливан > СМИ, ИТ > rs.gov.ru, 8 марта 2017 > № 2098527


Ливан. Израиль > Армия, полиция > ria.ru, 25 февраля 2017 > № 2086293

Несколько граждан Ливана пострадали от слезоточивого газа, примененного израильскими пограничниками в районе Мейс-аль-Джабаль во время разгона демонстрантов на пограничной линии, сообщает ливанское национальное агентство NNA.

По данным агентства, группа демонстрантов во главе с мэром Мэйс-аль-Джабаль Абдельмонеймом Шукейром прибыла к пограничной линии выразить протест против установки датчиков движения и камер наблюдения израильской армией вдоль границы с Ливаном.

После применения слезоточивого газа митингующие отошли от пограничного забора, пострадавшим была оказана помощь сотрудниками ливанского Красного Креста, пишет агентство.

После инцидента израильская армия перебросила к границе дополнительные силы. С ливанской стороны к месту происшествия прибыли служащие из контингента временных сил ООН в Ливане.

Ливан. Израиль > Армия, полиция > ria.ru, 25 февраля 2017 > № 2086293


Франция. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 февраля 2017 > № 2083080 Марин Ле Пен

Марин Ле Пен: «У отмены двойного гражданства могут быть исключения»

В воскресном интервью L'Orient-Le Jour лидер Национального фронта и кандидат в президенты Франции Марин Ле Пен заняла неоднозначную позицию по своему интересующему тысячи ливанцев проекту отмены двойного гражданства. Кроме того, она не стала обращать внимание на отрицательное отношение ливанцев к режиму Асада (после 30 лет оккупации и устроенных в 2005 году убийств) и подтвердила поддержку сирийских властей.

Сириль Нем (Cyrille NÊME), Сандра Нуджеим (Sandra NOUJEIM), Энтони Самрани (Anthony SAMRANI), L'Orient-Le Jour, Ливан

L'Orient-Le Jour: Вы впервые провели встречу с действующим главой государства во время поездки за границу. Почему это стало возможным в Ливане, а не где-то еще?

Марин Ле Пен: Прежде всего, я думаю, что сегодня моя партия — первая во Франции. У нас сложились давние дружеские связи с Ливаном, и по случаю избрания президента Ауна мне показалось необходимым совершить эту поездку для встречи с главой ливанского государства.

Мне кажется, что у Ливана и Франции есть особая связь. Она ослабла за последние годы, но я намереваюсь серьезно укрепить ее. Прежде всего, вокруг франкофонии: она является нашим общим достоянием, экономической и культурной магистралью, которую вновь необходимо открыть.

Далее, вокруг геополитического видения, потому что Франция больше не является, но должна вновь стать великой державой и фактором равновесия, в частности между США и Россией. Ливан тоже представляет собой фактор равновесия, как по своей истории, так и способности предоставить каждой религии место в управлении страной. Это стало возможным благодаря приверженности ливанцев Ливану, которая стоит выше религиозной идентичности. Мне кажется, эту модель следовало бы применять и в других странах. Это патриотическая модель, которая продвигается нами на протяжение многих лет и полностью противоречит коммунитаризму англосаксонского типа. Его примером может послужить Великобритания, где исламским судам позволили осуществлять развод.

— В Ливане права человека и семьи, а также политическая система определяются общинами. Такую модель вам бы хотелось видеть в других странах?

— Когда я говорила о других странах, то не имела в виду Францию. У каждой страны есть своя история, и я не стремлюсь любой ценой навязать французскую модель, поскольку концепция светского общества нередко не встречает понимания в других государствах. Тем не менее я считаю, что нас объединяет приверженность патриотизму, и что такая модель в регионе позволила бы сохранить целостность религий и меньшинств, которые сегодня подвергаются нещадным гонениям.

— Вы не хотите такой коммунитаристской модели для Франции, но полагаете, что она идет на пользу Ливану…

— Мне не кажется, что в Ливане существует коммунитаризм. Если ливанцы ощущают себя в первую очередь гражданами страны, это уже не коммунитаризм.

— Учитывая сложившийся в Ливане кризис из-за появления беженцев, намереваетесь ли вы сохранить или расширить принятое на конференции в Лондоне в феврале 2016 года обязательство Франции о выделении 100 миллионов евро стране в 2016-2018 годах?

— Да, я, разумеется, оставила бы в силе эту помощь. Что касается ее увеличения, посмотрим, будет ли это необходимо. Хочу отметить, что с самого начала миграционного кризиса я была единственной (пусть даже сейчас ко мне присоединяется Европейский Союз), кто говорил, что принимать мигрантов в Европе — большая ошибка. Международное сообщество могло бы с самого начала сформировать и профинансировать гуманитарные лагеря в Сирии и соседних странах под ответственность Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев. Так можно было бы разместить беженцев неподалеку от дома.

— Ливан сегодня принимает от 1 до 1,5 миллиона сирийских беженцев, тогда как Франция обязалась принять 3 000 в 2016 и 2017 года. По-вашему, это нормально?

— Когда возникает кризис, его урегулирование вполне обоснованно протекает на региональном уровне. Если бы вдруг завтра возникла серьезная проблема, например, природная катастрофа в Германии, не думаю, что немцы поехали бы в Ливан! Как бы то ни было, я не считаю нормальным то, что Ливану приходится выпрашивать помощь международного сообщества. В любом случае, общая цель — вернуть сирийцев в родную страну…

— Значительная часть из них не вернутся, пока у власти остается Башар Асад…

— Кто не вернется? Если исламистские фундаменталисты останутся, а остальные вернутся в Сирию, в ближайшие годы у вас определенно возникнут серьезные проблемы!

Как бы то ни было, Ливан не обязан терпеть, он может с полным на то основанием отправить беженцев в родную страну по окончанию войны.

— В ходе поездки в Бейрут вы провели встречи со многими политическими и религиозными деятелями, в частности с патриархом маронитов и муфтием. Вы обращались ко всем сторонам с одним и тем же посланием?

— Разумеется, у меня не было никаких причин встречаться с одними, но не с другими. В ходе визита я особо подчеркивала значимую роль Франции в защите восточных христиан: это историческая роль, от которой никак нельзя отказываться.

— Вы считаете, что Франция забросила ее?

— Отчасти да. Николя Саркози сказал восточным христианам: «Нужно будет уехать из ваших стран, чтобы вас приняли беженцами в Европе». Мне кажется, он совершенно не понял их стремлений, не понял Ливан. В то же время Жак Ширак, с которым у меня было немало разногласий, и Франсуа Миттеран сохраняли исторические связи Франции и Ливана. Я борюсь за то, чтобы христиане остались в родной стране.

— Как можно совместить стремление защитить восточных христиан и поддержку сирийского режима, который навлек немало бед на голову ливанских христиан и в частности устроил политические убийства их лидеров?

— Самое сложное в войне — остановить ее. Раз Франции и Германии удалось достичь примирения, думаю, что Ливану и Сирии это тоже по плечу. Мне кажется, что прийти к миру можно как раз в борьбе с общим врагом. Этим врагом сейчас, бесспорно, является «Исламское государство» (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.). Этот общий враг может помочь собрать за одним столом Россию, Ливан, США, Францию… Я говорила еще с самого начала сирийского конфликта (причем тогда в одиночестве), что свержение Башара Асада лишь поможет ИГ взять власть в Сирии.

— ИГ не существовало в начале сирийского конфликта…

— Вы правы, оно зародилось в Ираке благодаря США. Что касается Сирии, думаю, что те, кто сделал ставку на не связанную с исламистскими фундаменталистами умеренную оппозицию, должны были понять, что если она и существует, то крайне слаба и не может быть альтернативой Башару Асаду. В геополитике зачастую приходится выбирать меньшее зло, а по моему мнению в данном случае меньшее зло — Башар Асад. Я — француженка и считаю, что он не был угрозой для Франции.

— Если вас изберут, вы нормализуете отношения между Францией и сирийским режимом? В том числе путем возобновления работы французского посольства в Сирии и встречи с Башаром Асадом?

— Да, разумеется. Потому что мне хочется, чтобы все собрались за столом переговоров. Думаю, Франция допустила огромную ошибку, разорвав отношения с Сирией. Дело в том, что разрыв отношений с Сирией повлек за собой разрыв отношений между французской и сирийской разведкой. Это не дало нам увидеть нависшую над нами угрозу. Но я не собираюсь никого учить жизни, желающих найдется немало и без меня. Для меня главное — защита интересов Франции.

— Может ли эта защита предусматривать военное вмешательство по примеру операции Москвы в сотрудничестве с Дамаском?

— Россия была вынуждена начать военное вмешательство как раз потому, что ранее определенные страны приняли меры для ослабления Башара Асада, единственного, кому было по силам дать отпор исламистским фундаменталистам. Это эффект домино.

— В похожей ситуации Франция последовала бы примеру России, если бы вы были президентом?

— Если бы я была главой государства в начале войны в Сирии, я предоставила бы поддержку Башару Асаду в борьбе с исламистами, но не стала бы проводить вмешательство. Каждый раз, как мы вмешивались в чужие конфликты, это оборачивалось для нас катастрофой. Мне кажется, что Франция должна вмешиваться только в том случае, если о том просит правительство.

— По вашим словам, Башар Асад является лучшим партнером в борьбе с ИГ, хотя он сам и его союзники ставили на первое место борьбу с мятежниками, а не ИГ? Об этот свидетельствует взятие этой группой Пальмиры во время наступления в Алеппо…

— Я не могу поставить себя на место Башара Асада и сказать, почему нужно было бороться за Пальмиру, а не Алеппо. У меня нет достаточной информации, чтобы рассуждать об этом. Но я не сомневаюсь в стремлении Асада бороться с ИГ.

— У вас никогда не было на этот счет ни малейших сомнений?

— Нет, никаких.

— Радикальный ислам включает в себя «Хезболлу»?

— У меня нет каких-то особых отношений с «Хезболлой», и я никогда не встречалась с ее представителями. Вы так говорите, словно они — мои лучшие друзья. Все предельно прозрачно: я общалась с самыми разными депутатами и представителями ливанских политических сил, но у меня нет каких-то особых связей ни с кем из них.

— Одна из представленных в вашей программе мер наделала немало шума в Ливане. Вы намереваетесь отменить двойное гражданство с неевропейскими государствами. Как объяснить десяткам тысяч франко-ливанцев, что им придется выбрать одну из двух стран?

— Прежде всего, мы еще не определились, будет ли такая мера иметь обратную силу. Мы думаем над этим, но решение еще не принято. Это означает, что данное постановление коснется лишь тех, кто намеревается получить двойное гражданство.

Мне хочется добиться прояснения условий получения французского гражданства. Есть ряд стран, где получение двойного гражданства с Францией не представляет сложностей, а с другими все несколько труднее…

— Будут ли исключения?

— В самом постановлении нет. Однако впоследствии могут быть заключены двусторонние соглашения с рядом стран. Препятствий для этого нет. Я не собираюсь упрямо ставить запреты…

— Могут ли потенциальные исключения руководствоваться какими-то иными критериями помимо национальности?

— Религиозных критериев не будет, если вы об этом… Хочу еще раз напомнить, что я в принципе считаю, что у человека может быть лишь одно гражданство, потому что речь идет о нации.

— Однако франко-ливанцы считают, что две их идентичности тесно связаны друг с другом…

— Отношение ливанцев к двойному гражданству пропитано тревогой. Они так крепко держатся за двойное гражданство с Францией, потому что все еще боятся возвращения войны.

— В ходе визита вы не пытались привлечь средства для президентской и парламентской кампании у ливанских спонсоров и банков?

— У меня нет ливанских спонсоров. И я приехала не за тем, чтобы их искать. Но если ливанские банки захотят одолжить мне денег на президентскую кампанию, они заинтересованы в этом, если стремятся к развитию Ливана!

Франция. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 февраля 2017 > № 2083080 Марин Ле Пен


Франция. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 21 февраля 2017 > № 2088077

Марин Ле Пен встретилась с президентом Ливана и поддержала Асада

Кандидат французских крайне правых в президенты Марин Ле Пен прибыла в Ливан с двухдневным визитом в рамках своей предвыборной кампании. 20 февраля президент Ливана стал первым главой иностранного государства, который принял лидера Нацфронта. В Бейруте Марин Ле Пен назвала «единственным приемлемым решением» для Сирии сохранение у власти Башара Асада. Ливанский премьер Саад Харири на встрече с главой Нацфронта выступил с призывом не смешивать ислам и терроризм.

20 февраля президент Ливана Мишель Аун стал первым главой иностранного государства, который принял лидера французских крайне правых Марин Ле Пен. За шесть лет во главе Нацфронта Марин Ле Пен удалось встретиться лишь с очень немногими действующими иностранными руководителями. В 2015 году ее принял тогдашний премьер-министр Египта Ибрагим Махлаб. В январе этого года с Марин Ле Пен встречался глава МИД Польши Витольд Ващиковский, назвавший «вредным» проект реформы ЕС, предлагаемый Нацфронтом. Канцлер Германии Ангела Меркель исключила возможность встречи с главой французских крайне правых, а испанский премьер Мариано Рахой предрек «катастрофу» в случае победы Марин Ле Пен на выборах во Франции.

В Бейруте глава Нацфронта провела встречу с ливанским премьер-министром Саадом Харири, который предостерег Марин Ле Пен от попыток поставить знак равенства между исламом и терроризмом. «Самой серьезной ошибкой было бы смешивание ислама и мусульман — с одной стороны, и терроризма — с другой», — сказал ливанский премьер, согласно заявлению его пресс-службы. «Мусульмане остаются главными жертвами религиозного терроризма», — подчеркнул Харири.

Марин Ле Пен сообщила прессе, что выразила премьер-министру Ливана свою позицию по выходу из кризиса в соседней Сирии. «Единственным приемлемым решением», по мнению Ле Пен, является сохранение у власти президента Башара Асада. Альтернативой этому является приход к власти в Сирии группировки «Исламское государство», считает политик. «Вне этого выбора» — между Асадом и ИГИЛ — у сирийской проблемы «нет никакого приемлемого и правдоподобного решения».

France-Presse напоминает, что премьер-министр Ливана Саад Харири настроен враждебно по отношению к сирийскому режиму. Он обвиняет спецслужбы Дамаска в организации убийства в 2005 году собственного отца Рафика Харири, бывшего ливанского премьера.

Франция. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 21 февраля 2017 > № 2088077


Франция. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 21 февраля 2017 > № 2088074

Марин Ле Пен отменила встречу с муфтием из-за просьбы надеть платок

Кандидат в президенты Франции, лидер крайне правого «Национального фронта» Марин Ле Пен отказалась от встречи в Бейруте с муфтием Ливана Шейхом Абдул Латифом из-за требования надеть на голову платок. Об этом во вторник, 21 февраля, сообщает агентство Reuters.

Марин Ле Пен уже прибыла на место встречи с муфтием, однако вскоре покинула здание. «Это не страшно. Можете передать мое уважение муфтию, но я не буду скрывать себя», — заявила французский политик журналистам, добавив, что не позволит «ставить себя перед решенным фактом».

В пресс-службе муфтия настаивают на том, что представителей Нацфронта заранее проинформировали о требовании покрыть голову. В окружении Ле Пен этого не опровергают, но утверждают, что сразу же ответили отказом, несмотря на это встреча была подтверждена.

Марин Ле Пен прибыла с визитом в Ливан с 20 февраля. В Бейруте она уже встретилась с президентом страны Мишелем Ауном. Марин Ле Пен считается одним из лидеров президентских выборов, которые состоятся во Франции в апреле и мае 2017 года. Согласно данным соцопросов, Марин Ле Пен займет первое место по итогам первого тура, но пока не выходит победителем во втором.

Франция. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 21 февраля 2017 > № 2088074


Израиль. Ливан > Армия, полиция > ria.ru, 16 февраля 2017 > № 2076044

Израиль нанесет удар по всей территории Ливана, если боевики движения "Хезболлах" попытаются атаковать израильский тыл или объекты национальной инфраструктуры, сказал министр транспорта и разведки еврейского государства Исраэль Кац.

Его заявление стало ответом лидеру движения ливанских шиитов Хасану Насрулле, посоветовавшему Израилю демонтировать ядерный реактор в Димоне, который, по его словам, "Хезболлах" может превратить в "угрозу существованию" всей страны.

"Если Насрулла осмелится подвергнуть обстрелам израильский тыл или нашу национальную инфраструктуру, по всему Ливану будет нанесен удар", — сказал Кац.

В заявлении, которое транслировал ливанский телеканал "Аль-Манар", Насрулла также упомянул крупное хранилище аммиака в северном городе Хайфе, которое израильские власти готовятся закрыть по соображениям безопасности.

Израиль и патронируемое Ираном движение ливанских шиитов "Хезболлах" в последний раз воевали в 2006 году и с тех пор в целом соблюдают перемирие. В последние годы военизированные формирования "Хезболлах" участвуют в боевых действиях в Сирии на стороне президента Башара Асада.

Кац, один из лидеров правящей партии "Ликуд", призвал мировое сообщество ввести санкции против "Хезболлах" и добиться от Ирана прекращения поддержки своего сателлита.

"Необходимо применить жесткие санкции к "Хезболлах" и оказать мощное давление на Иран, чтобы последний прекратил поставки оружия этой организации и ее финансирование. Следует разрушить эту ось зла", — сказал министр.

Израиль. Ливан > Армия, полиция > ria.ru, 16 февраля 2017 > № 2076044


Эстония. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > delfi.ee, 9 февраля 2017 > № 2066994

В Рийгикогу создали депутатскую группу по парламентским связям с Ливаном

Сегодня члены Рийгикогу сформировали группу по парламентским связям с Ливаном. Председателем группы стал Эрки Сависаар, заместителем председателя — Эйнар Валлбаум.

”Причиной для создания группы послужила необходимость быть в курсе сложной ситуации в Ливане и на Ближнем Востоке, а также найти возможность экспорта в этот регион эстонских электронных решений и сельскохозяйственных продуктов. Ливанские коллеги уже ознакомились с возможностями в Латвии и в Финляндии. Теперь мы ознакомим их с возможностями Эстонии”, — сказал Сависаар.

В депутатскую группу по парламентским связям с Ливаном также входят Оудекки Лооне, Яанус Марранди, Андрес Метсоя, Ааду Муст, Тоомас Паур и Тоомас Вяйнасте.

Посредством депутатских групп члены Рийгикогу общаются с парламентами других государств, ведут внешнюю политику и представляют наше государство в других странах мира.

В общей сложности XIII созыв Рийгикогу сформировал 56 депутатских группы и 66 объединений.

Эстония. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > delfi.ee, 9 февраля 2017 > № 2066994


Ливан > Госбюджет, налоги, цены > offshore.su, 1 февраля 2017 > № 2059041

Налоговые сборы в Ливане снизились на четыре процента от валового внутреннего продукта (ВВП) в течение четырех лет из-за несвоевременного сокращения налога на топливо и ухудшения уровня соблюдения налогового законодательства, -говорится в сообщении Международного валютного фонда.

МВФ отметил, что в прошлом году он призвал ряд мер, которые должны привести к увеличению налоговых поступлений. Он призвал к увеличению налогов на топливо, увеличению ставки налога на добавленную стоимость с 10 до 11 процентов, увеличению ставки налога на процентный доход с 5 до 7 процентов, увеличению налога на прирост капитала по сделкам с недвижимостью ,а также к введению новых пошлин и сборов.

Тем не менее, как было отмечено в новом докладе, страна остается в таком же затруднительном положении. Призывая ливанские власти к действию, МВФ снова напомнила о вышеупомянутых мерах, которые необходимо осуществить, а также предложила повысить ставку корпоративного подоходного налога будет увеличен с 15 до 17 процентов.

Он добавил, что "увеличение налога на топливо уже неактуально", но "есть возможности для повышения соблюдения налогового законодательства".

МВФ заявил, что Ливан может потенциально удвоить свои доходы от налогов а сумму около 30 процентов ВВП.

Ливан > Госбюджет, налоги, цены > offshore.su, 1 февраля 2017 > № 2059041


Россия. Ливан. Ближний Восток > Армия, полиция > inosmi.ru, 31 января 2017 > № 2056671

Cтратегия России на Ближнем Востоке

Самия Медавар (Samia Medawar), L'Orient-Le Jour, Ливан

«Новый сосед пришёл сюда не снять квартиру, он пришел сюда, чтобы построить виллу », заявил в прошлом ноябре Ави Дихтер, нынешний председатель комитета по иностранным делам и обороне Израиля, бывший директор Шабака, говоря о России. Опасения Израиля по поводу растущего влияния Москвы в регионе как никогда реальны.

Несмотря на то, что Израиль поддерживает теплые и душевные отношения с Россией, постепенно растущее значение последней на Ближнем Востоке не простая случайность. После участия в создании исторического соглашения по иранской ядерной программе в июле 2015 года и военного вмешательства в Сирии в сентябре того же года, которое стало поворотным моментом в сирийском конфликте, Россия занимает сегодня стратегическое место на ближневосточной арене.

Тот факт, что Москва поддерживает хорошие отношения с ключевыми региональными игроками, существенно способствует укреплению ее позиций. Россия пошла на серьезные риски на различных уровнях, чтобы помочь своему давнему союзнику Сирии, сотрудничает в этом же направлении с Ираном, помирилась с Турцией, поддерживает Египет. Более или менее прямое вмешательство в Ливии также представляется очевидным, о чем свидетельствуют два визита в российскую столицу генерала Халифа Хафтара в июне и ноябре 2016 года. Генерал контролирует множество ключевых нефтяных терминалов в стране. Российские инструкторы уже находятся в Тобруке и помогают войскам Хафтара бороться с исламистами.

Русский медведь не скрывает своего интереса к таким странам как Марокко, с которой развивается коммерческое и энергетическое сотрудничество. Йемен, где бывший президент Али Абдалла Салех и повстанцы хуситы не раз получали поддержку России, особенно в начале наступления против хуситов Саудовской Аравии, при поддержке Тегерана в марте 2015.

Всеобъемлющая дипломатия

Как это ни парадоксально, но, похоже, Москва поддерживает грамотные отношения с Эр-Риядом и странами Персидского залива. Разочарованное потерей интереса американцев к Ближнему Востоку, в основном во время правления Обамы, ваххабитское королевство, кажется, начинает все больше сближаться с Москвой, которая заполняет вакуум в регионе оставленном Вашингтоном. « Эр-Рияд открыто разворачивается в сторону Москвы, чтобы начать переговоры по энергетике или вооружениям,когда видят, что США критикуют или отворачиваются от королевства. Однако реальность российско-саудовских разногласий — в установлении цен и квот на производство нефти — стремительно настигает невероятные обещания контрактов заключенных в России. Задача Рияда передать сообщение Вашингтону и добиться, чтобы его интересы более серьезно принимались во внимание », утверждает Жюльен Носетти (Julien Nocetti), научный сотрудник Французского института международных отношений, специалист по вопросам политики России на Ближнем Востоке.

Москва открыто стремится укрепить свою роль в качестве ключевого международного игрока и не скрывает этого. Кураж в Сирии принес свои плоды и даже вынудил Вашингтон сотрудничать, по крайней мере, в военной сфере. Москве удалось занять еще тепленькое местечко, оставленное США, которые очень осторожно действовали в Сирии, при этом, не заменяя полностью Америку. « Россия рискует занять пространство в ущерб своим собственным ограничениям. Другими словами, в конечном счете может произойти разрыв между державными амбициями Москвы и реалиями, особенно экономическими и, возможно, внутриполитическими, что заставит ее отступить», предсказывает Жюльен Носетти, задаваясь вопросом о возможных последствиях. В первую очередь речь идет о сохранении высокого уровня безопасности внутри страны, в то время как многочисленные джихадисты уехавшие с Кавказа вернулись или вернутся в ближайшее время.

Помимо желания восстановить сферу влияния в регионе и доказать свою не только военную, но и дипломатическую силу продемонстрированную на переговорах по сирийскому урегулированию в Астане, столице союзнического Казахстана, будет сложно определить четкие контуры долгосрочной стратегии Москвы на Ближнем Востоке. Ее распространяющееся присутствие дает возможность полагать, что у России есть желание остаться в этом регионе.

Расширение и модернизация российской базы в сирийской Тартусе, объявленное после подписания договора между Дамаском и Москвой 20 января, прекрасное тому подтверждение. В течение 49 лет договор будет автоматически продлеваться периодами по 25 лет, если одна из сторон не захочет его расторгнуть за год до истечения срока договора. Но Жюльен Носетти считает, что у России Путина « нет ни плана, ни политической модели в отношении Ближнего Востока. Она проводит политику, руководствуясь исключительно своими национальными интересами и не имеет постоянных союзников в регионе: все действия Москвы служат в первую очередь ее региональным интересам и во вторую ее международным целям». Кроме того многие наблюдатели утверждают, что Россия идет скорее наощупь и действует в зависимости от обстоятельств. Тем не менее, вполне вероятно, что потребуется несколько лет, чтобы установить окончательно правильность или ошибочность этих выводов.

Россия. Ливан. Ближний Восток > Армия, полиция > inosmi.ru, 31 января 2017 > № 2056671


Россия. Ливан > Финансы, банки > akm.ru, 25 января 2017 > № 2069248

Банк России и Ведомство по финансовому рынку Ливана (Capital Markets Authority of Lebanon) в Москве подписали меморандум о взаимопонимании. Об этом говорится в сообщении ЦБ.

В качестве ключевых направлений сотрудничества определены содействие в выявлении и противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком, надзор и контроль за соблюдением действующего законодательства в финансовой сфере, обеспечение прозрачности деятельности участников финансового рынка, а также ряд других вопросов.

Соглашение предусматривает также информационное взаимодействие в рамках осуществления регуляторами обеих стран консолидированного надзора за финансовыми группами. Кроме того, предусмотрен обмен информацией в отношении новаций в законодательстве РФ и Ливанской Республики в части регулирования финансовых рынков, а также по вопросам рисков, возникающих на рынках обеих юрисдикций.

Россия. Ливан > Финансы, банки > akm.ru, 25 января 2017 > № 2069248


Ливан > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 23 января 2017 > № 2053521

Ливан: старые проблемы при новых обстоятельствах

Алексей Сарабьев

К.и.н, заведующий Научно-издательским отделом ИВ РАН, эксперт РСМД

Ситуация на ливанском политическом поле явно взяла курс на стабилизацию и конструктивный выход из кризисного состояния. Однако насколько глубоки позитивные внутриполитические сдвиги, обещают ли они постепенное реформирование государственной системы, основанной на конфессионализме, и, главное, как скоро ливанцы смогут почувствовать эффект от усилий правительства по преодолению тяжелых проблем во многих областях жизни общества — эти вопросы остаются открытыми.

Предсказуемость и динамическая стабильность как характеристики нового этапа в политическом процессе

Последний день октября 2016 г. принес Ливану выход из «президентского тупика», продолжавшегося более двух лет. В условиях уникальной ливанской демократической модели — консоциональной демократии — стала возможной, наконец, согласованность основных политических сил по кандидатуре одного из лидеров президентской гонки — генерала М. Ауна.

Эта успешная договоренность (причудливая во всех смыслах «консоциация»), инициатором которой стал глава движения «Мустакбаль» Саад Харири, оставила на повестке дня ряд нерешенных проблем самой государственной структуры. Нелегкий процесс формирования Кабинета под началом того же С. Харири длился более полутора месяцев и завершился 18 декабря 2016 г. утверждением правительства-гиганта из 30 человек, причем свои прежние места сохранили бывшие министры внутренних дел, иностранных дел и финансов. Теперь к числу важнейших задач в области государственного управления Ливана относятся долгожданные парламентские выборы, назначенные на май 2017 г. Если даже выборы на этот раз состоятся — а они уже дважды откладывались на полуторагодовой срок, — то можно предугадать, что они будут проведены на основе прежнего избирательного закона, поскольку обсуждение нового зашло в свое время в тупик, и выхода из него пока не видно. Депутатский состав практически образца 2009 г. будет в таком случае переизбран, и уже новые парламентарии будут участвовать в очередном непростом процессе формирования обновленного правительства (по всей видимости, во главе с тем же С. Харири и, возможно, с сохранением в общих чертах его нынешней схемы).

Ожидаемая новая структура политического пространства, скорее всего, не предполагает существенного изменения состава политических элит. Ливанцы, вероятно, будут еще очень продолжительное время видеть на разных ответственных постах тех же ведущих политиков, неизменно договаривающихся о мере властного представительства своего электората. Так что, несмотря на сдвигающийся в ту или иную сторону политический баланс, динамическое равновесие высоких государственных постов будет устанавливаться не между «новой» и «старой гвардией», а внутри привычных политических элит.

Президент и сторонники по бывшему альянсу

Ливанский президент — как по определению, так и по прецеденту — на внутриполитической арене вынужден занимать позицию «над схваткой». При этом нельзя не учитывать тесную связь христианских партий, входивших в бывший альянс «8 марта», в том числе Свободного патриотического движения, с шиитскими силами, которые пытаются демонстрировать мобилизацию внутри своего лагеря. Примечательным фактом можно считать то, что в южных районах страны, где поддержка шиитской «Хезболлы» почти повсеместна, отмечается также подчеркнутое уважение к лидеру АМАЛЬ Набиху Берри. Есть и особые районы и кварталы, где ведется мощная агитация в пользу давнего спикера парламента. При этом Сопротивление очевидным образом идет на взаимовыгодный тандем, где Н. Берри, помимо его широких финансовых возможностей в пользу прошиитских кругов, выступает и своеобразным буфером для радикальных взглядов политиков от «Хезболлы», представляет теперь на политическом поле «умеренных» шиитов. В свою очередь, для т. н. просаудовских сил Н. Берри может рассматриваться как потенциальный канал для компромиссов со стороны ливанских шиитов.

В то же время «Хезболла» проводит очень продуманную политику, как бы уведя в тень хорошие отношения с президентом М. Ауном как соратником по бывшему альянсу «8 марта». Занятые не столько даже в сирийском конфликте, сколько в охране непосредственно ливанских границ вместе с ливанскими армейскими подразделениями, отряды этой партии постоянно набирают очки для своего политического крыла. Можно предполагать, что «Хезболла» окажется очень хорошо представленной во власти (как в правительстве, так и на государственных постах среднего уровня) и, вероятно, что многие ее сторонники будут позиционировать себя в качестве «независимых», как это уже было в период большинства «8 марта» в парламенте и правительстве Наджиба Микати (с января 2011 по март 2013 г., затем оставался и.о. премьера еще почти год).

Скороспелая попытка С. Харири в ноябре 2015 г. провести в президенты лидера движения «Марада» Сулеймана Франжье породила явное недовольство последнего этим неуспехом, особенно после подобного же маневра, но уже приведшего к избранию мощного конкурента — генерала М. Ауна. Пытаясь получить максимум при распределении министерских портфелей, С. Франжье явно использовал образ незаслуженно обойденного соратника по прежнему альянсу, в том числе в отношениях с М. Ауном. Впрочем, назначенный премьер открыто демонстрировал стремление «задобрить» своего экс-фаворита по президентской гонке, и тем самым С. Харири смог на протяжении всего продолжительного периода формирования правительства удержать вокруг себя всех возможных потенциальных сторонников.

Политические «слова пастырей»

Свое веское слово в нынешний поворотный момент ливанской политической жизни стремились высказать лидеры религиозных общин. В качестве центра притяжения глав христианских общин Ливана позиционирует себя патриарх Маронитской церкви Бишара Бутрос ар-Раи. Кроме регулярных заседаний Маронитского совета епископов, он собирал в своей резиденции в Бкерке заседания Совета католических патриархов и епископов в присутствии представителя папского престола (нунция), которые высказываются в том числе по актуальным вопросам ливанской политики. В течение первой половины ноября патриарх принимал у себя и нового президента, и спикера парламента, и лидеров ведущих ливанских партий, и даже заместителя главы Высшего исламского шиитского совета. Показательно, что патриарх Бишара ар-Раи фактически заявляет о себе словами своего далекого предшественника, патриарха Ильяса Хувайека: «Я — патриарх Ливана. Для меня существует не Ливан разных конфессий, а одна конфессия — ливанская».

На крайней необходимости скорейшего назначения членов нового правительства настаивал и суннитский Верховный муфтий Ливана Абдуллатиф Дериан. Он, кстати, прямо называл избрание нового президента страны успехом «смелой и мужественной инициативы» С. Харири.

Практически по всем вопросам региональной и мировой политики (причем в наименьшей степени — по внутриливанской проблематике) высказывался глава «Хезболлы» Хасан Насралла. Безусловный лидер общины ливанских шиитов продолжает выступать не столько в качестве религиозного авторитета, сколько яркого политического деятеля, а его слова служат ориентиром для сторонников Сопротивления далеко не только в Ливане.

Нужды населения и «политика для политиков»

Ливанцы, вероятно, будут еще очень продолжительное время видеть на разных ответственных постах тех же ведущих политиков, неизменно договаривающихся о мере властного представительства своего электората.

Политическая перегруппировка старых элит по всем признакам не производит на ливанцев сильного впечатления. Прагматический взгляд на жизнь, присущий большинству жителей страны, заставляет не забывать, что в новых условиях тем же самым политикам предстоит решать ряд серьезнейших вопросов, давно стоящих перед страной, причем в контексте тяжелой региональной ситуации.

Социально-экономический блок вопросов. Простые ливанцы неоптимистичны в оценках долгожданных политических перемен. Преобладает трезвый подход: люди ждут от нового президента и кабинета министров реальных шагов по улучшению положения в разных сферах жизни общества. Низшие и средние слои населения испытывают серьезные экономические трудности, не видя при этом заметных перспектив на улучшение. В стране сохраняется сильнейшее социальное расслоение при фактическом отсутствии социальных лифтов. По оценкам Всемирного банка на октябрь 2016 г., за годы кризиса в соседней Сирии количество бедных в Ливане возросло с 1 млн до 1,2 млн человек (не считая сирийских беженцев), тогда как число безработных ливанцев увеличилось приблизительно на 250–300 тыс., из которых большинство — неквалифицированные молодые люди. Условия труда малообеспеченных слоев населения, их жилье и питание находятся на чрезвычайно низком уровне, а огромная разница с качеством жизни «элитарных слоев» бросается в глаза. Уровень безработицы очень высок, причем это касается как малоквалифицированных рабочих, так и выпускников университетов, не имеющих протекции.

Простые ливанцы неоптимистичны в оценках долгожданных политических перемен.

Эти проблемы существовали в Ливане задолго до наплыва сирийских беженцев, которые, справедливо говоря, и не претендуют найти квалифицированную работу, а потому составляют конкуренцию коренным ливанцам лишь среди уборщиков, рабочих на стройках и станциях техобслуживания. Сирийские мелкие лавочки потеснили ливанские лишь в тех районах, где сосредоточены поселения беженцев (по большей части – в долине Бекаа). В ноябре–декабре 2016 г. во многих районах проходили акции протеста против тяжелых условий труда среди водителей пассажирского автотранспорта, производителей сельхозпродукции, которые испытывают серьезные проблемы рынков сбыта.

Проблемой, которая касается большинства населения, остается чрезвычайная дороговизна жилья, коммунальных услуг, телефонной связи и Интернета. Ливанцы жалуются на коррупционные схемы, которые стоят за монополией на эти услуги. Кроме того, по их мнению, коррупция обеспечивает «порочный круг» коммунальных проблем: за электро- и водоснабжение граждане вынуждены платить по двум-трем квитанциям — от официальной снабжающей организации и от частных фирм, обеспечивающих светом и водой в частые и продолжительные периоды перебоев их подачи.

Принципиально не решенным остается воспрос утилизации и переработки отходов: положение в целом вернулось к своему «докризисному» состоянию. В ряде столичных районов сохраняются огромные свалки вдоль дорог, обильно политые крысиным ядом и представляющие большую угрозу для и без того тяжелой экологической ситуации в Бейруте. Отсутствие экологичных видов транспорта, железных дорог, перенасыщенность страны подержанными автомобилями, все это помноженное на предельную плотность населения городов и выкупленную в собственность богатыми семьями, а потому недоступную для простых ливанцев землю равнинных районов, дополняют удручающую картину.

В свете сказанного баталии на «политическом олимпе» не могут не восприниматься ливанцами сквозь призму хозяйственных проблем, с которыми население страны сталкивается в повседневной жизни.

Социально-политические проблемы. Дробность ливанской политической арены отражает внутреннюю разделенность самого общества. Во многих отношениях заметны различия в уровне и стиле жизни населения разных районов Ливана, в их политических пристрастиях и взгляде на региональные и мировые проблемы. Политическая аффиляция конфессиональных общин, в свою очередь, базируется на традиционных представлениях, царящих в среде общины, и религиозном авторитете духовных лидеров.

Дробность ливанской политической арены отражает внутреннюю разделенность самого общества.

При заявляемом чаще всего нейтрализме отдельных общин все же преобладает позиция, связанная с той или иной опорой на различные внешние силы. За несколько месяцев, прошедших с избрания президента, несовпадающие взгляды религиозных общин много раз давали о себе знать. Это касалось и распределения постов в правительстве, госструктурах, силовых ведомствах, и дискуссий по новому избирательному закону, и деятельности Спецтрибунала по Ливану (расследующего убийство Рафика Харири 14 февраля 2005 г.). При этом каждый раз просматривался мировой игрок, который выигрывал от поддержки той или иной спорящей стороны на внутриливанской арене.

Что касается новых, «молодежных» политических сил, далеких от ведущих ливанских семей и исторических партий, то они пытались выйти под лозунгами борьбы с якобы насквозь коррумпированной системой власти, политическим конфессионализмом и протекционизмом. Довольно скоро, правда, они столкнулись с серьезными внутренними проблемами, виной чему были как разобщенность, так и провокаторские действия некоторых членов. Во многом такого рода движения были нейтрализованы давлением крупных партий, которые усмотрели опасность для себя. Впрочем, эти так называемые реформисты не теряют надежды добиться успехов в отношении глубокой трансформации существующего политического поля.

В пользу того, что конфессиональная система политического представительства будет сохраняться, говорят не только прежние заявления М. Ауна. Ливанские СМИ в период формирования правительства напрямую обсуждали конфессиональные квоты в министерском составе. Газета «Аль-Мустакбаль», рупор партии С. Харири, также отмечала, что при формировании правительства назначенный премьер был занят помимо поиска «тонкого политического баланса» еще и распределением постов по конфессиональному признаку.

Ливанское преломление региональных проблем

Ливан продолжает быть вовлеченным в проблемы безопасности в регионе, связанные с распространением экстремизма под исламистскими лозунгами. Обеспокоенность властей вызывают, в частности, подобные настроения в некоторых районах Триполи, а также попытки халифатистской агитации в ряде палестинских лагерей (например, Айн-аль-Хильве близ Сайды, с населением около 80 тыс. чел.). Периодические боестолкновения и стычки на северной и восточной границах страны свидетельствуют о сохраняющейся опасности вторжения исламистов с сирийских территорий и угрозы для мира в стране. Гарантом безопасности выступает ливанская армия, авторитет которой все повышается и на имидж которой правительство не жалеет средств. Некоторую финансовую помощь, а также вооружение и технику (впрочем, в символическом объеме) поставляют ливанской армии США и Великобритания. Дипломаты этих стран даже присутствуют на заседаниях Высшей комиссии по защите государственных границ Ливана. Армейская инфраструктура улучшается год от года, а популяризации армии посвящена значительная часть наружной рекламы в городах и на автомагистралях. При этом непосредственное участие отрядов «Хезболлы» в сирийском конфликте, видимо, умышленно не акцентируется, и о резолюции 1559, предусматривавшей разоружение отрядов партии, в настоящее время предпочитают не вспоминать.

Ливанцы в настоящее время не станут жертвовать общественным порядком ради выражения своих политических пристрастий.

Неприятие возможности для большинства населения отказа Ливана от нейтрализма по отношению к сирийским событиям легко объяснимо. Ливанцы в настоящее время не станут жертвовать общественным порядком ради выражения своих политических пристрастий. Во всяком случае, поддерживать сирийскую оппозицию ливанская армия не намерена, косвенным подтверждением чему стало неожиданное признание «Свободной сирийской армии» террористической организацией: такое мнение высказал 14 ноября 2016 г. общественный обвинитель на одном из заседаний военно-полевого суда, приравняв это объединение к террористическим ИГ и ФН («Джабхат ан-Нусра»). Нейтрализм Ливана сразу после своего избрания провозгласил и новый президент, заявив, что страну «необходимо отделить от внешних конфликтов, следуя при этом Уставу ЛАГ». Правда, вскоре прозвучал и другой его призыв — к «упреждающим, сдерживающим и защитным мерам против терроризма до полной победы над ним». Это вполне может означать попытку сохранения сбалансированной линии прежнего главы правительства Т. Салама, когда армия эффективно противодействовала исламистам внутри ливанских границ, а отряды «Хезболлы» (негосударственные вооруженные формирования) неофициально, но с молчаливого согласия правительства воевали в Сирии.

Успехи сирийской армии и поддерживающих ее сил, в первую очередь российских ВКС, простые ливанцы во многих частях страны очень приветствуют. Среди тех, кто критически относится к усилиям по поддержке сирийского режима, демонстрация мощных средств ведения боевых действий все равно вызывает традиционное для Ближнего Востока уважение силы. Вообще, российское «возвращение» на Ближний Восток чаще всего встречается в Ливане с одобрением. Народ не рассматривает усиление присутствия России в регионе как угрозу или шаг к дестабилизации, а напротив, в большинстве своем расценивает его как фактор сдерживания хаоса и экстремизма. Изредка в прессе появлялись намеки на связь окончания политического вакуума в Ливане с поддержкой со стороны Москвы и даже усилением российских военных сил в соседней Сирии. Как ни парадоксален такой ход мысли, он указывает все же на придание огромного значения действиям России в региональном масштабе.

Народ не рассматривает усиление присутствия России в регионе как угрозу или шаг к дестабилизации, а напротив, в большинстве своем расценивает его как фактор сдерживания хаоса и экстремизма.

Ливанцы склонны рассматривать ситуацию в регионе во многом как столкновение интересов двух региональных лидеров. Иран, действуя сугубо в своих интересах, идет в этом отношении параллельным курсом с Россией, и этот тактический альянс (не исключающий, впрочем, возможности создания одновременно и других тактических альянсов) может продлиться долго и служить до определенного момента умиротворению региона. Саудовская Аравия, обескровленная низкими мировыми ценами на нефть и затянувшейся войной в Йемене, не может не нуждаться в компромиссах по многим региональным вопросам, и можно предположить, что вопрос верховной власти в Ливане как раз стал одним из таких подходов. С. Харири, не раз заявлявший в триумфальном ключе о своем «возвращении» из КСА, стал, по-видимому, основным координатором внутриполитической договоренности, которая привела к успешному избранию главы государства после президентского вакуума, продлившегося более двух лет. Не последнюю роль в этом могли сыграть изменившиеся подходы в «доме Сауда» к ливанской политической повестке.

Продолжение «ближневосточной классики»

Не утрачивает своей актуальности и проблематика палестинских лагерей в стране. В них проживают, по приблизительным оценкам, от 250–300 тыс. до 450 тыс. палестинцев, большинство из которых не имеют гражданства и ограничены во многих правах и возможностях. В южных районах весьма сильна агитация ФАТХа. Особенно вблизи палестинских лагерей в районе южноливанского Сура повсюду — и на улицах, и вдоль дорог — можно видеть желтые флаги организации. 11 ноября 2016 г. ливанские палестинцы шумно отмечали 12-ю годовщину кончины Абу Аммара (Ясира Арафата). Впрочем, у ФАТХа в Ливане много врагов как среди палестинцев из других групп, так и исламистов, пытающихся «раскачивать» страну, используя палестинский вопрос. (За время «арабской весны» были совершены около 30 покушений на видных членов ФАТХа в Ливане.) Показательно, что серьезные инциденты в самом неспокойном, как считается, лагере Айн аль-Хильве стали происходить уже в ноябре, в период острых дебатов вокруг формирования нового правительства. Непосредственно в День независимости (22 ноября) в этом лагере произошли боестолкновения, в результате которых были убитые и раненые. Перестрелки происходили и в дальнейшем, причем среди жертв оказывались стражи правопорядка лагеря.

Успешный политический маневр лидера «Мустакбаль», приведший фактически к прорыву «президентского вакуума», почти сразу — уже в ноябре 2016 г. — стал отзываться эхом на уровне региональной политики. Накануне Дня независимости Ливана с неожиданным официальным визитом прибыла представительная делегация из Саудовской Аравии. Состоялось множество встреч, начиная с президента М. Ауна, а также со многими ведущими политиками, в том числе спикером Н. Берри. По словам главы делегации, принца Фейсала, король Сальман уполномочил делегацию поздравить нового президента с избранием, а кроме того, пригласить его в Саудовскую Аравию с визитом — только после формирования нового правительства под началом С. Харири. Такая миссия саудовцев, как представляется, очень походила на неприкрытое давление на президента из бывшего прошиитского альянса. Очевидным это становится, если учесть время посещения саудовцами Бейрута — кульминационный период распределения министерских портфелей в новом правительстве. Так или иначе, поездка президента М. Ауна в Саудовскую Аравию состоялась в январе 2017 г., и — что показательно — стала его первым зарубежным визитом в новом качестве.

В этой связи логично сосредоточить внимание на еще одном ключевом вопросе ливанской внешней политики — развитии отношений с Ираном. На этом направлении тенденции остаются пока менее явными. Тем не менее иранский внешнеполитический трек будет продолжать оказывать самое непосредственное влияние на внутриливанскую политику, и потребуется время, чтобы разобраться, насколько оно окажется в интересах всего ливанского народа.

Ливан > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 23 января 2017 > № 2053521


Сирия. Ливан > Армия, полиция > ria.ru, 23 января 2017 > № 2047223

Боевики из ИГ и "Джебхат ан-Нусры" (террористические организации, обе запрещены в РФ) ведут ожесточенные бои между собой в горном районе Эрсаль на границе Сирии и Ливана, сообщает телеканал "Аль-Маядин".

По данным телеканала, наиболее упорные столкновения наблюдаются в районе Маляхи в Эрсале. С обеих сторон есть убитые и раненые.

Пограничный район Эрсаль на протяжении всего кризиса в Сирии является стратегически важным местом для двух крупнейших террористических группировок в регионе.

Используя труднодоступный горный рельеф и ущелья, террористы устраивают в пограничной зоне перевалочные базы и тренировочные лагеря. Скрываясь в крупных лагерях беженцев, боевики пытаются прорваться вглубь ливанской территории и проводят диверсии против ливанской армии.

Также пограничная территория, где все чаще выясняют отношения террористы из разных группировок, является одним из путей контрабанды оружия как из Ливана в Сирию, так и наоборот.

Михаил Алаеддин.

Сирия. Ливан > Армия, полиция > ria.ru, 23 января 2017 > № 2047223


Китай. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 14 января 2017 > № 2036043

Китайский посол в Ливане Ван Кэцзянь и председатель Комиссии по восстановлению Ливана Набиль аль-Джиср от имени своих правительств подписали соглашение, согласно которому китайское правительство предоставит ливанской стороне гуманитарную помощь, включая продовольствие, медицинское оборудование и предметы необходимости для помощи сирийским беженцам в Ливане.

Набиль аль-Джиср в своем выступлении высоко оценил вклад китайской стороны в смягчение сирийского кризиса, сердечно поблагодарил китайское правительство за искреннюю помощь сирийским беженцам на ливанских территориях и соответствующим учреждениям Ливана.

Ван Кэцзянь в свою очередь отметил, что для выполнения обещания руководителя КНР о помощи Сирии и ее соседним странам в смягчении кризиса сирийских беженцев китайское правительство решило предоставить Ливану очередную партию гуманитарных грузов. Китайская сторона надеется на скорейшее политическое урегулирование сирийского кризиса и решение проблемы сирийских беженцев.

На церемонии подписания соглашения присутствовала также торговый советник китайского посольства Чжан Фэнлин. --0

Китай. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 14 января 2017 > № 2036043


Саудовская Аравия. Ливан > Армия, полиция > ria.ru, 10 января 2017 > № 2031936

Саудовская Аравия разморозит программу военной помощи Ливану, закрытую почти год назад, передает агентство Франс Пресс со ссылкой на источник в ливанской делегации в Эр-Рияде.

В августе 2016 года Саудовская Аравия выделила три миллиарда долларов на закупку вооружений у Франции для вооруженных сил Ливана. Помощь предоставлялась в рамках борьбы с терроризмом. В феврале власти королевства заявили, что прекращают программу в связи с политической позицией Бейрута, не отвечающей "братским отношениям между двумя странами".

"Программа разморожена", — сообщил источник в делегации ливанского президента Мишеля Ауна, который встречался с саудовским королем Салманом в Эр-Рияде. Собеседник добавил, что стороны договорились продолжить переговоры о пакет военной помощи.

Решение Эр-Рияда свернуть программу военной помощи связывали с тем, что Ливан не осудил нападения на саудовские представительства в Иране, произошедшие после казни шиитского проповедника Нимра ан-Нимра.

Саудовская Аравия. Ливан > Армия, полиция > ria.ru, 10 января 2017 > № 2031936


Ливан. Сирия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 27 декабря 2016 > № 2029370

ИА REGNUM довольно подробно рассказывало, как два месяца назад ливанский политический класс совершил то, что многим казалось невозможным — сумел объединить элитные группировки шиитов, суннитов и христиан, преодолеть память сотен политических убийств всех всеми — и в результате, почти после тридцати месяцев отсутствия верховной власти, в стране появился признанный всеми религиозными группами президент.

В Ливане появилось и правительство, опирающееся на поддержку практически всех политических и религиозных группировок, — такое же немыслимое еще вчера, но все же, как отмечают эксперты, вполне дееспособное и сбалансированное.

Вернувшийся в президентский дворец в Баабде после 28-летнего перерыва, 81-летний основатель христианского Свободного патриотического движения, генерал Мишель Аун накопил за полвека карьеры огромный список политических врагов – и вполне мог начать, как принято на Ближнем Востоке, взыскивать долги по этому списку — в том числе и кровавые долги.

Так же мог поступить и назначенный им премьер-министром суннитский лидер Саад Харири — как минимум за убитого отца, дважды премьера Ливана Рафика Харири.

Не обязательно открыто, — но закулисно используя все оказавшиеся в их руках властные ресурсы в дополнение к тем немалым силовым, с которыми они пришли к хрупкому соглашению.

Что там говорить — большинство западных экспертов по Ближнему Востоку именно это и предрекало два месяца назад, говоря, что Ливану, конечно, удалось сформировать верховную власть в стране, но правительство так и останется техническим, а потому политически бесправным и неспособным решить ни одну серьезную проблему — только поддерживать на плаву остатки национальной инфраструктуры.

Но и Аун, и Харири всерьез взялись за сшивание лоскутного одеяла ливанского кабинета в единое полотно — и вчера эта работа была блестяще завершена.

Кабинет не просто сформирован — он сформирован без единой вакансии и охватывает практически весь религиозно-политический спектр Ливана, а не только христиан и суннитов.

Из тридцати назначенцев в новом кабинете министров Ливана, как было объявлено в воскресенье вечером 25 декабря, чуть более половины (шестнадцать) являются сторонниками президента Мишель Ауна или премьер-министра Саада Харири, обеспечивая им контроль над правительством. Но — и здесь только вдвоем.

Да, это половина кабинета. Но — только половина.

Ливан снова пошел особым путем и отказался от «игры с нулевой суммой», где победители получают все — игры, которая на Ближнем Востоке развязала гражданских войн не меньше, чем религиозные конфликты, и которая никогда не имела победителей.

Члены Свободного патриотического движения генерала Ауна получили восемь портфелей, в том числе важнейшие — министерства иностранных дел, обороны, энергетики и водных ресурсов, а также министерство юстиции. Движение «Будущее» Саада Харири получило те же восемь портфелей, в том числе ключевые посты глав МВД, министерство по делам муниципалитетов, министерство телекоммуникаций.

«Штаб» правительства, министерство планирования, возглавит Мишель Фараон, формально независимый политик — но в реальности открыто выступающий, как человек Харири.

Оставшиеся четырнадцать мест были распределены между движениями «Ливанская сила» и Амаль (по три министерства каждому); шиитами «Хезболлы» и светскими леваками из Прогрессивной социалистической партии, получившими по два портфеля.

По одному министерству получили маронитская партия «Марада», армянская партия «Ташнаг», Ливанская демократическая партия (основу которой составляют горцы-друзы), и Сирийская социал-националистическая партия.

Как это удалось склеить — после рек крови, пролитых с каждой стороны?!

А вот оказалось, что можно — просто жадничать не нужно.

При этом в кабинете четко прослеживается та логика, которую ИА REGNUM предсказывало ранее.

В то время, как прозападные партии, — те, что были когда-то известны как «коалиция 14 марта» — главным образом, движения «Будущее» и «Ливанская сила» — получили обширное представительство по числу портфелей, баланс реальной власти в кабинете смещен в пользу фракций, близких к «Хезбалле», Дамаску и Тегерану.

Из четырех так называемых суверенных портфелей, — что-то вроде российского «президентского блока» в правительстве по степени независимости от остального кабинета и политическому весу — три министра — это назначенцы именно из этих фракций.

Так, например, министерство юстиции, ранее возглавлявшееся отставным начальником полиции и одним из лидеров «коалиции 14 марта» антиасадовским ястребом Ашрафом Рифи, теперь возглавит Салим Джрейсати.

Тот самый Салим Джрейсати — адвокат, который до самого момента назначения руководил защитой членов «Хезболлы», которых сейчас заочно судят в Гааге по обвинению в убийстве бывшего премьер-министра Рафика Харири, — отца нынешнего премьера Саада Харири. Вот такая она, цена компромисса в борьбе за переучреждение Родины.

Получение же министерского портфеля Сирийской социал-националистической партией, открытого крыла Дамаска в политической системе Ливана, является еще одним символическим показателем общей ориентации нового правительства, — ведь партия обладает лишь 2 из 128 мест в парламенте.

Было бы странно при этом, если бы не нашлось никого, кто остался в прежней политической логике — и не вычеркнул себя, тем самым, из нового политического обустройства Ливана.

Этим «кем-то» оказались фалангисты Сами Жмайеля, которые объявляют себя последовательными сторонниками федерализации Ливана, а не попыток сохранить единое унитарное государство — пусть даже ценой таких немыслимых взаимных уступок и компромиссов. Фалангисты оказались единственными из заметных политических сил, кто не захотел взойти на борт новой политической конструкции Ливана и остался ждать на берегу ее краха — чтобы вновь поднять идеи мягкого разделения страны через федерализацию и даже конфедерализацию.

Двадцать восемь лет назад, в далеком уже 1988 году, молодой командующий армией генерал Мишель Аун был назначен главой временного кабинета, когда закончился срок полномочий действующего президента, а страна не смогла избрать нового.

Того президента, кто очень хотел остаться, но был вынужден уступить место в президентском дворце в Баабде амбициозному Мишелю Ауну, звали Амин Жмайель — разумеется, это был отец нынешнего главы фалангистов Сами Жмайеля…

Разумеется, и сейчас достаточно одного кровавого толчка, чтобы хрупкий компромисс рухнул в треске автоматных очередей новой гражданской войны.

Или уже недостаточно? Ведь «один шаг, — это только шаг, а два шага — это уже путь» — так говорят на Востоке.

Александр Шпунт

Ливан. Сирия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 27 декабря 2016 > № 2029370


Иран. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 24 декабря 2016 > № 2019777

Ливан высоко оценил влияние Ирана в деле стабилизации ситуации в регионе

Президент Ливана Мишель Аун приветствовал позитивное влияние Ирана на региональное развитие, желая дальнейших успехов сбалансированной и стабилизирующей роли Исламской Республики в регионе, сообщает информагентство Mehr News.

Президент Ливана Аун выступил в ходе встречи в пятницу с заместителем министра иностранных дел Ирана по арабо-африканским делам Хосейном Джабери Ансари, который посетил Ливан после его визита в Сирию, для региональных переговоров.

Аун сослался на недавнюю трехстороннюю встречу Иран-Россия-Турция по сирийской ситуации, которая проходила в Москве 20 декабря, считая ее важным шагом на пути к урегулированию региональных кризисов, в частности, в Сирии. Он также выразил надежду на то, что другие страны примут ту же позицию по отношению к разрешению конфликтов в регионе.

Джабери Ансари, со своей стороны, подчеркнул поддержку Ираном методов и решений ливанских лидеров для урегулирования своих внутренних политических разногласий на основе диалога и национального консенсуса, что свидетельствует о необходимости принятия той же модели на региональном уровне для того, чтобы положить конец нынешним конфликтам на Ближнем Востоке.

Он также выразил надежду на то, что Иран и Ливан смогут еще больше расширить свое экономическое сотрудничество.

Иранский дипломат также провел переговоры с главой парламента Ливана Наби Берри в пятницу, где он высоко оценил недавнее соглашение в Ливан об избрании Мишеля Ауна на пост президента, после 29-месячного управленческого тупика. Иранский чиновник выразил надежду на то, что это развитие будет иметь положительное влияние не только на Ливан, но и в региональном масштабе.

Наби Берри, со своей стороны, высоко оценил позитивную роль Ирана в отношении последних достижений в регионе, подчеркивая необходимость продолжения переговоров в качестве единственного эффективного подхода для урегулирования региональных конфликтов.

Иран. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 24 декабря 2016 > № 2019777


Ливан > Внешэкономсвязи, политика > un.org, 19 декабря 2016 > № 2014722

Пан Ги Мун приветствовал создание правительства национального согласия в Ливане

Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун приветствовал формирование правительства национального согласия в Ливане. Он выразил надежду на то, что вслед за этим шагом в стране будут своевременно проведены парламентские выборы.

Генеральный секретарь с одобрением отметил, что новый премьер-министр Саад Харири сумел быстро сформировать кабинет. В заявлении, обнародованном его Пресс-секретарем, глава ООН призывает политических лидеров Ливана продолжить процесс национального единения.

«Генеральный секретарь надеется, что новое правительство обеспечит успешное проведение парламентских выборов – при соблюдении временных рамок, определенных конституцией», - говорится в заявлении.

Пан Ги Мун заверил, что ООН готова сотрудничать с новым правительством в решении политических, гуманитарных и социо-экономических проблем, а также вопросов безопасности. Он подчеркнул важность выполнения резолюции Совета Безопасности 1701, принятой в 2006 году.

Ливан > Внешэкономсвязи, политика > un.org, 19 декабря 2016 > № 2014722


США. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 декабря 2016 > № 2010819

Соединенные Штаты приветствуют утверждение нового кабинета министров Ливана во главе с премьером Саадом Харири, говорится в заявлении госдепартамента США.

Президент Ливана ранее утвердил новый кабинет министров во главе с премьер-министром Саадом Харири. По данным ливанского национального агентства NNA, утвержден состав из 30 министров от разных конфессий. Пост министра иностранных дел Ливана сохранил за собой зять главы государства Джебран Басиль.

"Соединенные Штаты призывают правительство Ливана воспользоваться этой возможностью, чтобы ответить на нужды ливанского народа и для решения насущных вопросов безопасности, экономических и гуманитарных проблем, стоящих перед страной", — говорится в заявлении представителя госдепа Джона Кирби.

США также заявляют о поддержке безопасности, стабильности и суверенитета Ливана и надеются на сотрудничество с новым правительством страны.

Политический вакуум продолжался в Ливане 2,5 года. После окончания срока бывшего президента страны Мишеля Сулеймана парламент не мог выбрать главу государства, откладывая голосование из-за нехватки кворума несколько десятков раз. Избрать президента страны удалось депутатам 31 октября: новым главой страны стал генерал Мишель Аун.

По результату последующих выборов кандидатуру Саада Харири в должности премьер-министра поддержали 110 депутатов из 128. Последними голосовали депутаты от партии спикера парламента страны Набиха Берри, которые также выступили за кандидатуру Харири.

США. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 декабря 2016 > № 2010819


Россия. Ливан > Образование, наука > rs.gov.ru, 14 декабря 2016 > № 2047543

Ливанские студенты приняли участие в фестивале "Мы-едины!" в Майкопе

14 декабря ливанские студенты, обучаюшиеся в университете, и советник президента профсоюза фармацевтов Ливана по международным связям, российский выпускник доктор Айхам Ахмар приняли участие в фестивале «Мы – едины!», который прошел в МГТУ (г.Майкоп).Фестиваль национальных культур «Мы – едины!» был посвящен в этом году дню рождения МГТУ.

В сентябре 2016 года в Бейруте при поддержке представительства Россотрудничества были заключены двухсторонние соглашения между университетом МГТУ и профсоюзом фармацевтов Ливана.

Сейчас в вузе обучаются студенты из 34 стран ближнего и дальнего зарубежья, в числе которых Ливан, Туркменистан, Украина, Молдова, Азербайджан, Таджикистан, Абхазия, Армения, Монголия, Афганистан, Бразилия, Вьетнам и др.

Гость фестиваля из Ливана тепло приветствовал его участников, в том числе, своих земляков – ливанских студентов. Он вручил памятные медали профсоюза фармацевтов Ливана участникам проекта международной академической мобильности и научного сотрудничества из числа преподавателей МГТУ. Этой же медалью награждена ректор МГТУ С.К. Куижева.

Россия. Ливан > Образование, наука > rs.gov.ru, 14 декабря 2016 > № 2047543


Ливан. Сирия > Миграция, виза, туризм > ria.ru, 7 декабря 2016 > № 2028318

Ливан выступает против вовлечения проблемы сирийских беженцев в политическую игру, заявил в интервью РИА Новости госминистр по делам президента Ливана Пьер Раффуль.

Ливан за годы кризиса в соседней Сирии с 2011 года принял более миллиона сирийских беженцев. В 2015 году Европа столкнулась с самым масштабным после Второй мировой войны миграционным кризисом.

"Я думаю, что в мире некоторые хотят продолжения кризисов с беженцами из-за материальной выгоды или улучшения условий переговоров. Но нельзя торговать человеческой жизнью, их нужно спасать, нужно вывести их из политической игры", — сказал Раффуль.

Он добавил, что власти в ближайшее время вернутся к обсуждению с сирийским руководством создания условий для возвращения беженцев на родину. По оценке Раффуля, основания для этого сейчас есть — многие районы в Сирии уже безопасны.

Политик отметил, что страна не прерывает своих связей с Сирией, которая является для Ливана "соседом и братом".

Ливан. Сирия > Миграция, виза, туризм > ria.ru, 7 декабря 2016 > № 2028318


Ливан. Россия > Армия, полиция > ria.ru, 7 декабря 2016 > № 2028316

Ливан надеется на активизацию в ближайшее время проекта на сумму более 500 миллионов долларов для поставок танков и ракетных установок из России, сообщил в интервью РИА Новости госминистр по делам президента Ливана Пьер Раффуль.

Ливан к концу минувшего года начал выход из двухлетнего политического кризиса с избранием президентом страны генерала Мишеля Ауна и формированием нового правительства. Ранее посол Ливана в России Шауки Бу Нассар заявил РИА Новости, что его страна заинтересована в поставках российских вооружений для борьбы с террористами, в частности, Бейрут попросил о поставках противотанковых ракетных комплексов "Корнет", пушек и танков Т-72. Он также говорил, что проработка деталей идет на экспертном уровне.

"Есть проект на сумму больше полумиллиарда долларов по укреплению мощи ливанской армии за счет российского оружия, включая танки, ракеты и установки. Мы надеемся этот вопрос активизировать в условиях позитивной атмосферы, преобладающей сейчас", — сказал Раффуль.

Он добавил, что Ливан и Россия сходятся в общей стратегической задаче — борьбе с терроризмом. Нефтегазовая сфера также является приоритетом для нового правительства и предметом интереса во взаимодействии с Москвой.

"Российские компании были первыми, выступившими с предложениями участвовать в тендерах по нефти и газу наряду с другими, некоторые уже основали консорциум", — отметил госминистр. Он добавил, что вопрос будет разрабатываться в ближайшие месяцы.

Ливан. Россия > Армия, полиция > ria.ru, 7 декабря 2016 > № 2028316


Куба. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > prensalatina.ru, 28 ноября 2016 > № 1988985

Премьер-министр Ливана, Тамам Салам, описал Фиделя Кастро как «исключительный человек», в то время как президент парламента, Набих Берри, посетовал об уходе «последнего из гигантов» мира.

В письме, отправленный президенту Кубы Раулю Кастро, Салам сказал, что он узнал о смерти исторического лидера революции с глубокой скорбью и болью.

В послании о смерти Фиделя Кастро, которого он описал как «отец кубинской революции», уходящий глава правительства подчеркнул, что траектория главы кубинской революции «превратила его в одного из самых важных политических деятелей двадцатого века».

Салам также пожелал Раулю Кастро «успехов в его продолжающихся усилиях по укреплению развития, прогресса и процветания дружественной Республики Куба».

Кроме того, назначенный премьер-министр, Саад Харири, отправил в посольство Кубы в Бейруте письмо Раулю Кастро, выражая его «великую печаль и глубокие соболезнования» в связи со смертью легендарного революционера.

«Покойный Фидель Кастро был символом и источником вдохновения для многих людей по всему миру, его борьбу за справедливость будут помнить. Пусть его душа покоится в мире», написал Харири в знак сочувствия к горю кубинского народа.

Куба. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > prensalatina.ru, 28 ноября 2016 > № 1988985


Китай. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 26 ноября 2016 > № 1981666

Новоизбранный президент Ливана Мишель Аун и премьер-министр Саад Харири в пятницу поочередно встретились с прибывшей с визитом председателем Китайского народного общества дружбы с зарубежными странами Ли Сяолинь.

М. Аун и С. Харири отметили, что Ливан решительно поддерживает политику одного Китая и намерен принять активное участие в строительстве "Экономического пояса Шелкового пути" и "Морского Шелкового пути 21-го века" /"Пояс и путь"/.

Ли Сяолинь в свою очередь выразила им благодарность за это и заявила о готовности совместно с Ливаном содействовать гуманитарным обменам и углублять дружбу между народами двух стран. --0

Китай. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 26 ноября 2016 > № 1981666


Ливан. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 22 ноября 2016 > № 1981220

Растерзанный Ближний Восток разрывает Россию

Джордж Абид, Ad-Diyar, Ливан

Формирование правительства в Ливане совпало с избранием на пост президента США Дональда Трампа. Совпадение? Может быть. Однако оба эти момента запускают противоборствующие механизмы. Ливан возвращается в кризис, который инициировали Соединенные Штаты своим вторжением в Ирак в 2003 году. Апогеем кризиса стало убийство Рафика Харири, а затем война с Израилем в июле 2006 года.

Одним из героев тех событий был представитель США в ООН с 2003 по 2005 год Джон Болтон (John Bolton). Во время правления Джорджа Буша-младшего он был радикальным сторонником исполнения резолюции 1559 в Ливане (резолюция ООН S/RES/1559 (2004) о выводе сирийских войск из Ливана — прим. пер.). Он знал, что эта резолюция не сведется просто к выходу Сирии с территории Ливана, сколько приведет к кровавой суннитско-шиитской войне. Он вместе с Кондолизой Райс, Стивеном Хедли (Stephen Hadley, советник президента США по национальной безопасности с 2005 по 2009 год — прим. пер.) и Джеффри Фелтманом (Jeffrey Feltman, посол США в Ливане с 2004 по 2008 год — прим. пер.) приложили все усилия для усиления такфиритских организаций во всем арабском мире, включая Машрик. Это шло параллельно с созданием стабильного союза между американцами и государствами Залива во главе с Саудовской Аравией. Это также четко обозначилось приходом к власти либерального Рафика Харири в 1992 году. После его трагической кончины (в 2005 — прим. пер.) этот союз стал организовывать государственные перевороты во всех уголках арабского мира — это явление получило название «арабская весна». Скоро взорвалась и Сирия, а вместе с этим появилось «Исламское государство» (запрещено в России — прим. пер.). Так Болтон и Райс реализовали теорию искусственного хаоса на огромной территории от Ирака до Ливана.

После 2005 продолжился список всех целей, результатов и прочего, о чем говорил и писал Болтон. Это не просто консервативные, но радикальные воззрения относительно Израиля и курдского и исламского государств. Кроме того, Болтон упоминал также и о миграции меньшинств, существования которых не терпит Исламское государство.

На каких моментах стоит сосредоточиться? Прежде чем углубляться далее, следует отметить, что крайние взгляды Дональда Трампа позволят ему назначить на пост министра иностранных дел Болтона. Эти же взгляды Трампа создали в США атмосферу сомнений и страхов и привели к демонстрациям, охватившим такие крупные американские города, как Нью-Йорк и Сан-Франциско… Люди уже не думают, что Россия оказывает давление на американскую политику, а надеются на активное росийско-американское сотрудничество. Но не спешите! Возможно, такие утверждения преждевременны, и надежды не оправдаются. Ливанцы должны осознавать боль и страдания, которые несут войны, и представлять имена, с которыми связаны эти ужасы. Это имя — Джон Болтон. Если он попадет в министерство иностранных дел вместе со Стивеном Хедли, а говорят, что Джеффри Фелтман также вхож в этот узкий внеправительственный круг, то нет никакой надежды на стабилизацию обстановки на Ближнем Востоке, а также на политическое урегулирование в Ираке, Йемене и Сирии. Регион вновь стоит перед лицом новых потрясений. А учитывая воззрения Трампа, Болтон принимал активное участие в его предвыборной кампании и выступал в его поддержку.

Джон Болтон — убежденный сторонник идеи создания курдского государства в районах проживания курдов в Турции, Сирии и Ираке, и суннитского государства после ликвидации ИГИЛ. Таким образом можно будет вывести позиции политического ислама на новый уровень и примирить их с Западом и Америкой. Это откроет для американцев новый путь для инвестиций в государства Залива и даже в Ливан и Сирию, а также остановит поток мигрантов. В случае если внешнеполитическое направление возглавит Джон Болтон, мы станем свидетелями не только воплощения, но и расширения этого проекта. «Государства-сопротивления» — Россия, Иран, Сирия и выступающая вместе с ними «Хезболла» — будут решительно отрицать создание курдского государства, как и исламского государства. Это еврейская идея, а Болтон — большой друг Израиля. С российской точки зрения подобные образования — как курдское, так и исламское — могут быть созданы в пользу других мусульманских стран или же других стран, окружающих Россию. Эти государства будут сформированы для противостояния России. Появление курдского и исламского государств разорвет Российскую Федерацию. Это никак не будет способствовать сотрудничеству между Россией и Соединенными Штатами. Разве Трамп не говорил, что согласен с возможностью оставления Асада, и не обвинял Хиллари Клинтон в том, что она создала террор? Мир катится к крайне правым настроениям? Это вопрос для обсуждения. Ответом на этот вопрос может стать синтез Болтона и Трампа, что, в конечном счете, приведет к непрекращающимся кризисам в регионе и будет требовать пристального внимания.

После такого отступления следует вернуться в Ливан, где формируется новое правительство. Оно будет вынуждено опасаться Джона Болтона, который обязательно будет мутить воду, если возглавит Министерство иностранных дел. Следует опасаться того, что сейчас в ливанское правительство вошли те, кто в свое время был близок кругам Болтона и Фелтмана. Их приход к власти, естественно, будет противостоять сущности урегулирования кризис, и ситуация вновь станет напряженной. Эти круги не принимают во внимание тех, кто дает реальные гарантии. Новое правительство должно опираться на «ястребов», которые способствовали этой победе, — именно они должны стать объединяющей силой в этой безжизненной пустыне. Такой силой может стать Джебран Басиль, глава Свободного патриотического движения, и его союзники. Они смогут противостоять «друзьям» Джона Болтона, если тем удастся войти в правительство. Однако эти же самые круги советуют не торопиться с формированием правительства и дождаться момента, когда точно станет известно, возглавит ли Болтон американское внешнеполитическое ведомство. Это должно изменить расклад сил и критерии, в соответствии с которыми будет формироваться новое ливанское правительство.

Но, в конце концов, даже эти круги осознают необходимость начала работы правительства. Давайте обратим внимание на такой момент: дееспособное правительство — это гарант благополучия и стабильности Ливана.

Ливан. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 22 ноября 2016 > № 1981220


Китай. Ливан > Армия, полиция > russian.china.org.cn, 18 ноября 2016 > № 1973806

Заместитель председателя Центрального военного совета КНР Фань Чанлун 16-17 ноября нанес официальный дружественный визит в Ливан, где встретился с президентом Мишелем Ауном, премьер-министром Саадом Харири и командующим вооруженными силами Жаном Кахваджи.

Фань Чанлун заявил, что на протяжении 45 лет после установления дипотношений между Китаем и Ливаном стороны всегда уважали друг друга и относились друг к другу на основе равенства. Китай придает большое значение развитию отношений с Ливаном и надеется, что Ливан примет активное участие в строительстве "Экономического пояса Шелкового пути" и "Морского Шелкового пути 21-го века", совместно с Китаем укрепит дружественные связи во всех областях и продвинет углубленное развитие межармейских отношений двух стран.

Фань Чанлун отметил, что Китай высоко оценивает важную роль ливанской армии в обеспечении национальной безопасности и стабильности, а также борьбе с терроризмом, и продолжит содействовать двустороннему сотрудничеству в таких областях, как обмены визитами, военное образование и подготовка.

Фань Чанлун ознакомил ливанских руководителей с 6-м пленумом ЦК КПК 18-го созыва, подчеркнув, что КПК определила статус Си Цзиньпина как ядра партии и разработала новые меры по усилению партийного строительства, отразив тем самым общие чаяния всех членов КПК, всех военнослужащих НОАК и всех народов КНР.

М. Аун, в свою очередь, заявил, что ливано-китайские отношения имеют долгую историю, в настоящее время у обеих стран появились благоприятные возможности для развития. Ливан признателен Китаю за активное участие в миротворческой деятельности ООН в Ливане. Страна уделяет повышенное внимание развитию отношений с Китаем и намерена наладить с ним всеобъемлющие обмены и сотрудничество в политической, экономической и военной сферах на благо народов двух стран.

С. Харири со своей стороны отметил, что новое правительство Ливана приложит усилия для всемерного укрепления дружественного сотрудничества между двумя странами и их армиями.

Ж. Кахваджи устроил церемонию встречи прибывшего с визитом Фань Чанлуна, после чего стороны провели углубленный обмен мнениями по сотрудничеству между вооруженными силами двух стран. --0

Китай. Ливан > Армия, полиция > russian.china.org.cn, 18 ноября 2016 > № 1973806


Ливан > Внешэкономсвязи, политика > gazeta-pravda.ru, 14 ноября 2016 > № 1967520

Ливан в тройном прицеле враждебных пушек

Автор: Сергей КОЖЕМЯКИН.

Политическая неопределённость в Ливане, продолжавшаяся больше двух лет, завершилась. 31 октября депутаты парламента наконец-то избрали президента. Им стал Мишель Аун, считающийся союзником Ирана, Сирии и движения «Хезболла». Но ставить точку в затянувшемся кризисе рано.

Взлёты и падения генерала Ауна

Президентские выборы в Ливане вполне могут претендовать на место в Книге рекордов Гиннесса. 45 неудачных попыток на протяжении двух с половиной лет больше напоминали сериал с однообразным сюжетом, чем серьёзный политический процесс. Характерно, что самой популярной шуткой последних месяцев стало сравнение Ливана с Бразилией. Латиноамериканской стране, говорили жители, понадобилось меньше времени, чтобы получить президента-ливанца, чем самому Ливану. Речь идёт о процессе импичмента, в результате которого на смену Дилме Руссефф пришёл Мишел Темер — сын эмигрантов из этого ближневосточного государства.

Но в подобных шутках была большая примесь горечи. Отсутствие главы государства привело к фактическому параличу всей системы власти, основанной на взаимозависимости президента, правительства и парламента. И это в условиях огромных угроз безопасности Ливана! Напомним, что в 2014 году страна пережила вторжение отрядов «Джебхат ан-Нусры» и «Исламского государства» из Сирии. Боевики захватили город Арсаль и были выбиты оттуда после тяжёлых боёв. Тем не менее экстремисты до сих пор контролируют горные районы на северо-востоке страны.

Зависимость Бейрута от сирийского конфликта огромна. И дело не только в боевых действиях, которые проходят у самой границы. За последние годы страна приняла 1,5 миллиона беженцев, и это при том, что её собственное население едва превышало 4 миллиона. Кроме того, гражданская война в соседней стране является главным фактором, влияющим на внутриполитические процессы в Ливане. Эпопея с выборами — не исключение.

На сегодняшний день парламент практически поровну поделён между двумя коалициями — альянсом «8 марта» и альянсом «14 марта». Главной линией раскола является позиция в отношении Сирии. Если первый блок поддерживает законное правительство Асада, то второй — требует его ухода. Во внешней политике альянсы ориентированы на Иран («8 марта»), США и арабские монархии («14 марта»).

Это разделение привело к тому, что ни один из блоков не мог заручиться поддержкой достаточного числа депутатов на выборах президента. Лежащий в основе политической системы Ливана принцип конфессионализма закрепляет президентскую должность за христианином-маронитом. Однако маронитская община разделена на несколько партий, поэтому каждый альянс предложил собственного кандидата.

После десятков неудачных попыток президентом наконец был избран Мишель Аун. Жизненный путь 81-летнего политика и военного состоит из взлётов и падений. Во время гражданской войны 1975—1990 годов генерал Аун возглавлял вооружённые формирования, которые выступали на стороне правительства, а затем был назначен командующим армией. В 1988-м он поднялся на вершину власти. Перед истечением срока своих полномочий президент Амин Жмайель назначил генерала главой правительства. Таким образом, в его руках сосредоточилась огромная власть — премьер-министра, исполняющего обязанности президента и командующего вооружёнными силами. Однако в условиях раскола страны на враждующие лагеря это могущество оказалось видимым. Не способствовал закреплению своего влияния и сам Аун, опрометчиво объявивший войну Сирии, чьи войска за несколько лет до этого вошли в Ливан. В итоге в 1990 году он потерял все посты и уехал во Францию.

В эмиграции Аун создал Свободное патриотическое движение, добивавшееся ухода сирийских войск. «Кедровая революция» 2005 года, казалось бы, исполнила желания Ауна: Дамаск вывел свой контингент, а он сам смог вернуться на родину. Генерала прочили в лидеры пришедших к власти прозападных сил, однако Аун неожиданно объявил об уходе в оппозицию и заключил союз с «Хезболлой». Свой выбор он объяснил тем, что это движение является частью ливанского общества и выражает его чаяния. Более того, генерал выступает против разоружения «Хезболлы» и вывода её отрядов с занимаемых районов на юге и востоке страны. В условиях слабости правительственной армии именно эти подразделения, считает Аун, защищают Ливан от израильской агрессии и угрозы со стороны экстремистов.

После начала сирийского кризиса сформированный шиитской партией «Амаль», Свободным патриотическим движением, «Хезболлой» и рядом других партий альянс «8 марта» выступил против агрессии США и Саудовской Аравии под видом помощи сирийской оппозиции. По мнению Ауна, целью этого вмешательства является и Бейрут. «США работают над дестабилизацией Ливана и желают новых столкновений в нашей стране», — заявлял он.

В своём первом выступлении после приведения к присяге президент пообещал, что будет решительно бороться с терроризмом и добиваться возвращения оккупированных Израилем районов на юге Ливана. Кроме того, Аун призвал все партии и конфессии отбросить разногласия ради укрепления единства страны.

Неустойчивое равновесие

Избрание Мишеля Ауна — несомненная победа патриотических сил. Первыми, кто поздравил его со вступлением в должность, стали главы Ирана и Сирии. В то же время в Израиле новость была воспринята с нескрываемым раздражением. Там в унисон утверждают, что избрание Ауна позволит «Хезболле» и Тегерану «навязать собственную повестку дня». «Президентская гонка была рукопашной схваткой Ирана и Саудовской Аравии, — пишет ведущая израильская газета «Гаарец». — Победа Ауна — это плохая новость для нас».

В то же время говорить об окончательном урегулировании политического кризиса преждевременно. Избрание президента стало результатом хрупкого компромисса, возможность которого казалась невероятной совсем недавно. 31 октября за Мишеля Ауна проголосовали не только депутаты из его альянса, но и значительная часть коалиции «14 марта». Её лидер Саад Харири долгое время считался главным проводником западного и саудовского влияния. Богатейший житель Ливана, он унаследовал от отца — Рафика Харири (премьер-министра в 1992—1998 и 2000—2004 годах) не только амбиции, но и бизнес. Источник многомиллиардного состояния — строительная компания Saudi OGER, выполняющая подрядные работы в Саудовской Аравии.

Находясь в зависимости от королевства, Саад Харири послушно выполнял требования Эр-Рияда: обвинял Иран, Асада и «Хезболлу» и даже, по некоторым данным, поддерживал вооружённую сирийскую оппозицию. Однако саудовскую сторону, видимо, стала раздражать его недостаточно активная позиция. Начиная с прошлого года бизнес Харири стал испытывать большие проблемы. Saudi OGER лишилась нескольких контрактов и вынуждена массово увольнять сотрудников.

Всё больше признаков свидетельствовало и о том, что Эр-Рияд поменял ставку и выбрал другого представителя своих интересов — экс-министра юстиции Ашрафа Рифи. На муниципальные выборы в мае этого года Рифи пошёл с собственным списком и добился неожиданного успеха. В Триполи — втором по величине городе страны, считающемся центром суннитов Ливана, — его сторонники теперь контролируют горсовет.

Чтобы не остаться на обочине политической жизни, Саад Харири пошёл на сближение со вчерашними противниками и поддержал избрание Ауна. Президент в свою очередь обязался назначить Харири премьер-министром, что и произошло 3 ноября.

Теперь в Ливане будет сформировано новое коалиционное правительство, составленное из представителей двух альянсов. Но его устойчивость вызывает сомнения. От Харири отвернулись многие прежние соратники, обвинившие лидера в предательстве. Нет единодушной поддержки политической сделки и в блоке «8 марта». Одним из скептиков является спикер ливанского парламента Набих Берри, возглавляющий шиитскую партию «Амаль».

Антиливанский триумвират

Шаткость внутриполитической конструкции усугубляется неослабевающим внешним давлением. Вашингтон и Эр-Рияд считают Ливан «слабым звеном» Ближнего Востока, установив контроль над которым, можно будет влиять и на Сирию, и на Иран. 24 октября состоялось заседание саудовского кабинета министров, принявшее специальное заявление по Ливану. В нём прямо говорится, что Эр-Рияд продолжит активную борьбу с «Хезболлой», «направленную на разоблачение её террористических и преступных действий».

Одновременно с этим саудовское правительство, а также министерство финансов США ввели санкции против одной компании и нескольких физических лиц, подозреваемых в финансировании ливанского движения. В арабских монархиях развернулась настоящая «охота на ведьм». Граждан, подозреваемых в сотрудничестве с «Хезболлой» и Ираном, бросают в застенки. В конце октября в Объединённых Арабских Эмиратах вынесли приговор группе граждан, обвиняемых в передаче секретной информации. Три человека осуждены на пожизненное заключение, остальным «посчастливилось» получить 10—15-летние тюремные сроки.

Главным «преступлением» «Хезболлы», напомним, являются участие в операциях против экстремистских группировок в Сирии и Ираке, а также откровенные заявления её руководителей. «США намеренно усугубляют конфликт в Сирии, чтобы спровоцировать развал страны. Именно Вашингтон создал и поддерживает террористические организации», — заявил недавно генеральный секретарь «Хезболлы» Хасан Насралла.

Такие высказывания не остаются без последствий. Анализ событий позволяет предположить, что в ближайшее время Ливан попытаются спровоцировать на конфликт. Главную роль при этом будет играть Израиль. Общественное мнение в стране активно готовят к войне с северным соседом. «В обозримом будущем нам угрожает война с коварным и отлично вооружённым противником… Это будет полномасштабная война, и она будет решающей», — сообщил заместитель начальника генштаба израильской армии Яир Голан. Ему вторит постпред Израиля в ООН Дани Даннон. «Настало время изгнать силы «Хезболлы» из южного Ливана», — возгласил он с трибуны международной организации.

В сентябре в Израиле прошли общенациональные военные учения, цель которых — подготовка к войне с Ливаном — подчёркивалась особо. Среди населения разжигается военная истерия. «Массированная ракетная атака «Хезболлы» приведёт к громадным разрушениям и потерям среди мирного населения, исчисляемым сотнями погибших», — пугает газета «Иерусалим пост».

Провокации уже происходят. Израильская авиация наносит регулярные удары по позициям «Хезболлы» в Сирии. В конце августа был уничтожен штаб ливанского отряда, сражавшегося против боевиков «Исламского государства» в горах Каламун. В том же месяце израильские ВВС разбомбили конвой «Хезболлы» к северу от Дамаска. Всё это, отметим, происходит при полном молчании со стороны России, обещавшей защищать воздушное пространство Сирии.

Основными союзниками Израиля выступают США и Саудовская Аравия. «Хезболла» в Сирии не должна быть неприкосновенной», — заявляет издание «Вашингтон пост» и советует «взять на мушку любые её войска». «Атака США на «Хезболлу» порадует и приободрит друзей Вашингтона и сорвёт планы его противников», — резюмирует издание. Очевидно, что без сигнала сверху подобные воинственные лозунги в ведущем американском издании вряд ли бы появились.

Укрепляется и неофициальное сотрудничество с Эр-Риядом. В последнее время состоялись визиты в Израиль руководства саудовской разведки и Института стратегических исследований. Кроме того, известно как минимум о двух встречах израильского премьера Биньямина Нетаньяху с министром обороны королевства Мухаммадом ибн Салманом.

В стремлении ослабить Иран и добиться смены власти в Сирии внешние силы будут пытаться взорвать Ливан изнутри. Остановить разрушительную детонацию может только мудрость ливанских политиков.

Ливан > Внешэкономсвязи, политика > gazeta-pravda.ru, 14 ноября 2016 > № 1967520


Ливан > Внешэкономсвязи, политика > un.org, 10 ноября 2016 > № 1967210

После избрания президента в Ливане появился определенный оптимизм

После избрания президента и наметившегося решения по формированию правительства в Ливане, охваченном затяжным кризисом, появился дух оптимизма. Есть надежда, что выход из затянувшегося на два года «политического паралича» приведет к укреплению стабильности как в стране, так и в регионе в целом.

Об этом в интервью Радио ООН заявила Специальный координатор ООН по Ливану Сигрид Кааг накануне своего брифинга в Совете Безопасности. В четверг Сигрид Кааг доложила Совету Безопасности ООН о ситуации в Ливане и представила доклад Генерального секретаря ООН о ходе выполнения резолюции 1701 СБ ООН.

Более двух лет ливанские парламентарии не могли договориться по кандидатуре главы государства. Предыдущий президент Мишель Сулейман покинул этот пост еще 25 мая 2014 года. Лишь в конце октября этого года на пост президента был избран Мишель Аун .

Сигрид Кааг заявила, что стабильность Ливана важна не только для ливанцев и региона, но и для Европы. Она напомнила о гуманитарных последствиях сирийского конфликта для Ливана, отметив, что на сегодняшний день в стране насчитывается один миллион сто тысяч сирийских и около 300 тысяч палестинских беженцев.

Представитель ООН предупредила об опасности радикализации ливанской молодежи и нагнетания опасной риторики, связанной с приемом беженцев.

Напомним, что резолюция 1701 Совета Безопасности была принята 11 августа 2006 года. Она предусматривает прекращение боевых действий в Ливане и содержит призыв обеспечить безопасность вдоль границы Ливана с Израилем, вывести с ливанской территории израильские вооруженные силы и расширить присутствие там ООН. Тогда же Совет ввел эмбарго на поставки оружия неправительственным формированиям в Ливане.

Ливан > Внешэкономсвязи, политика > un.org, 10 ноября 2016 > № 1967210


Ливан. Иран > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 7 ноября 2016 > № 1961919

У Ливана и Ирана есть большие возможности развивать взаимоотношения в области экономики и политики, заявил глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф во время своего визита в Бейрут в понедельник.

Министр иностранных дел ИРИ прибыл в Ливан с рабочим визитом, в ходе которого он примет участие в экономическом форуме, который состоится в Бейруте. В понедельник Зариф встретился с вновь избранным президентом Ливана генералом Мишелем Ауном и передал поздравление от имени президента Ирана Хасана Роухани и от себя лично в связи с победой на выборах.

"Я полностью уверен, что есть обширные возможности развивать политические и экономические отношения между двумя дружественными странами, это приведет к стабильности и процветанию и не окажет никакого отрицательного влияния ни на одно из государств", — сказал Зариф на пресс-конференции по итогам встречи с президентом.

Глава внешнеполитического ведомства отметил, что Ливан больше других государств пострадал от войны в Сирии, в то время как международное сообщество не помогает руководству Ливана справляться с проблемой беженцев в нужном объеме.

Политический вакуум продолжался в Ливане 2,5 года. После окончания срока правления бывшего президента страны Мишеля Сулеймана парламент не мог выбрать главу государства, откладывая голосование из-за нехватки кворума несколько десятков раз. Избрать президента страны удалось депутатам 31 октября: новым главой страны стал генерал Мишель Аун.

Михаил Алаеддин.

Ливан. Иран > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 7 ноября 2016 > № 1961919


Ливан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 7 ноября 2016 > № 1961858

Представитель патриарха Антиохии при патриархе Московском и всея Руси митрополит Филиппопольским Нифон передал избранному президенту Ливана Мишелю Наиму Ауну список чудотворной Феодоровской иконы Богородицы, особо почитаемой в царском роду Романовых, сообщает в понедельник служба коммуникации Отдела внешних церковных связей Московского патриархата.

Почитаемая в Русской православной церкви Феодоровская чудотворная икона Богородицы хранится в Богоявленском соборе Костромы, ее авторство приписывается евангелисту Луке. Образ считается святыней дома Романовых, поскольку предание связывает ее с призванием в 1613 году на царство основателя династии царя Михаила Федоровича. С конца XVIII века немецкие принцессы, выходя замуж за русских великих князей и принимая для этого православие, по традиции в честь Феодоровской иконы получали себе отчество Федоровна.

Ранее Мишеля Наима Ауна, избранного президентом после двухлетнего политического кризиса, поздравил патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Предстоятель Русской православной отметил, что Ливан, на протяжении веков являющийся "общим домом и для христиан, и для мусульман", сегодня стал прибежищем для тысяч людей, спасающихся от военных действий в Сирии и Ираке.

"Надеюсь, что Ливанская республика сохранит за собой славу земли, где христиане живут в мире и согласии с представителями других религий, внося свой вклад в созидание страны и с уверенностью смотря в будущее", — говорится в патриаршем поздравлении.

Ливан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 7 ноября 2016 > № 1961858


Китай. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 5 ноября 2016 > № 1994016

Председатель КНР Си Цзиньпин сегодня направил телеграмму новому президенту Ливана Мишелю Ауну, в которой от имени правительства и народа Китая, а также от себя лично поздравил со вступлением в президентскую должность.

В поздравительной телеграмме Си Цзиньпин подчеркнул, что народы Китая и Ливана связывает глубокая крепкая дружба. В течение 45 лет с момента установления дипломатических отношений межгосударственные связи стабильно развивались, взаимное политическое доверие постоянно росло, торгово-экономическое сотрудничество неуклонно продвигалось вперед, гуманитарные контакты с каждым днем становились теснее, в международных и региональных делах поддерживались хорошие контакты и взаимодействие. Си Цзиньпин указал, что уделяет повышенное внимание развитию китайско-ливанских отношений и желает вместе с президентом М.Ауном прилагать усилия к дальнейшему непрерывному развитию дружественных отношений и взаимовыгодного сотрудничества между Китаем и Ливаном, еще больше нести благо двум странам и их народам. --0

Китай. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 5 ноября 2016 > № 1994016


Ливан. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 3 ноября 2016 > № 1958151

ВЕК РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ ГЛАЗАМИ ВНУКА ХУДОЖНИКА СЕРОВА

Павел Гайков встретился в Ливане с внуком художника Валентина Серова – архитектором и живописцем Григорием Серовым.

В центре Бейрута, недалеко от главной местной достопримечательности - набережной Корниш, в студенческом квартале, рядом со старейшим и самым престижным в Ливане Американским университетом, на улице Жанны Д’Арк есть невысокий старый дом, снаружи ничем не примечательный.

Если вы подниметесь по его железной внешней лестнице, и если хозяева откроют вам решетчатую дверь, то вы окажетесь в небольшом садике, прямо над оживленной, сигналящей и галдящей арабской улицей. Уже из него сможете пройти в квартиру, где легко представить себе, как жили в Бейруте в середине прошлого века, когда Ливаном управляли французы, и когда страна представляла собой причудливую смесь европейского и арабского.

В этом доме мраморные полы, высокие беленые потолки, окошки с деревянными рамами, аутентичная восточная мебель, всюду лампы и книги, а стены увешаны картинами. Их автор, 86-летний внук прославленного российского художника Валентина Серова, архитектор и живописец Григорий Серов, живёт в этой квартире с начала 1940-х годов. В разгар нашей беседы в квартале отключается электричество, в квартире зажигаются свечи, и стирается время.

История старшего сына Валентина Серова – Александра – так и просится для героической экранизации. Вы наверняка видели этого человека: на известной картине Серова "Дети" он стоит справа. Инженер-кораблестроитель, специалист по гидравлике, военный летчик, сражавшийся в Архангельске в составе русско-английского авиакорпуса против красных, он улетел из страны в одну ночь на своем самолете, когда узнал о нависшей непосредственно над ним опасности. Всё, что осталось в семье Серовых от родины – очки и шлем отца, и те недавно были подарены Музею русского зарубежья в Москве.

После приключений и странствий Александр Серов оказался в Ливане, где возглавил строительство первой в стране гидроэлектростанции. У него были третьи автомобильные права, выданные в Ливане – первыми владел главный автоэнтузиаст страны, богач и друг Серова, русский по фамилии Байдак, организовавший дорожное движение в Бейруте. По вечерам, за ужином Александр Серов вслух читал всей семье Чехова, и злился, когда дети – самым младшим из которых был Григорий – громко смеялись.

Всё это внук художника теперь не спеша рассказывает мне на хорошем русском с вкраплениями французских и английских слов. Он родился и вырос в Ливане, и, как и многие потомки эмигрантов его поколения, свободно владеет четырьмя языками, включая арабский. Может читать по-русски, но предпочитают французскую речь – по-настоящему родную для него.

В 1920 годах, при французском мандате, русских семей в Бейруте было до двух сотен. В отличие от Европы, где эмигрировавшие аристократы нередко работали таксистами или швейцарами, здесь специалистам с образованием и опытом были обеспечены хорошие условия.

Когда дети эмигрантов подросли, в Бейруте стали проводить русские балы, на которые съезжались богатейшие женихи со всего Ближнего Востока. В городе была школа русского языка и свой клуб русской молодёжи. Во время Второй мировой войны его члены собирались в доме одного из них, чтобы отмечать на карте положение дел на советско-германском фронте. Ливанцы в те годы боролись с вишистами и поддерживали войска Сопротивления, поэтому победы советских войск под Сталинградом и в других сражениях в стране здесь встречали с ликованием.

Все изменилось, когда Ливан стал политически независимым, попав под экономическое влияние США. Многие русские семьи при поддержке американских властей уехали в Европу и в Америку. С разгаром холодной войны каждого, кто остался, стали подозревать в приверженности коммунизму.

Григорий Александрович рассказывает так, как будто это всё было вчера. Но он с таким же интересом вникает в сегодняшние нюансы противостояния Трампа и Клинтон, как художник ценит мультфильмы Александра Петрова, карикатуры Жана Кабю и бейрутские граффити. Рисовать он начал сам, впервые скопировав в 14 лет картину деда по репродукции в книге, которая хранилась в доме.

Позже рисовал акварели – с горами, соснами и изящными маленькими домиками, каких в стране уже почти не осталось. Преподавал рисунок все в том же Американском университете. Конструировал бейрутские здания и загородные виллы. Сегодня известен в Ливане как эксперт в архитектуре модерна.

На его глазах русских в стране снова стало больше – из Советского Союза вместе с отучившимися там ливанскими врачами и инженерами в Ливан приезжали их молодые русские жёны. Сегодня таких русско-ливанских семей - несколько тысяч.

Пару лет назад Григорий Александрович со своей женой, француженкой Флоранс, устроили для русско-ливанских детей концерт русской народной и классической музыки, прошедший в небольшом горном городке Дейр Эль Камар. Сам Григорий Серов не считает себя ни русским, ни ливанцем: "Я – интернэшнл".

В январе этого года Григорий Александрович приезжал в Москву на выставку деда в Третьяковской галерее и совсем не удивился ни очередям, ни сломанным дверям. Он всегда знал, что его дед – потрясающий художник, достойный народной славы. И благодарен судьбе, что она дала ему возможность развить собственные таланты вдали от тех мест, где его работы неизбежно сравнивали бы с великими творениями предка.

Ливан. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 3 ноября 2016 > № 1958151


Ливан > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 2 ноября 2016 > № 2053476

Президент Ливана: Аун начинает и выигрывает

Алексей Сарабьев

К.и.н, заведующий Научно-издательским отделом ИВ РАН, эксперт РСМД

Наконец, можно разделить с ливанцами радость по поводу окончания 29-месячного президентского вакуума: главой государства 31 октября 2016 г. был избран Мишель Аун, один из самых ярких политиков Ливана, основатель Свободного патриотического движения.

За «генерала», как его называют в стране, было отдано 83 депутатских голоса из 128 (при достаточном минимуме для второго тура в 65 голосов). Оставаясь верным названию своей фракции («Изменение и реформа»), М. Аун в своей речи после принесения присяги пообещал проведение политических и экономических реформ, а в отношениях между разными политическими кругами — «реальное партнерство».

Перед новым президентом стоит обширная повестка, которая в реалиях ливанской политической жизни во многом сводится к объединительному началу, не позволяющему заподозрить родную для президента маронитскую общину в перетягивании на свою сторону привилегий и сверх-полномочий. В роли арбитра на политической арене во многом выступал прежний президент — Мишель Слейман. Проводимые им сессии Национального диалога были важным каналом политической коммуникации в условиях жесткого противостояния основных альянсов — «14 марта» и «8 марта». Совершенно другие качества в период президентской гонки демонстрировал М. Аун. Большинство из 45 сорванных сессий по президентскому голосованию в парламенте обязаны депутатам его фракции «Изменение и реформа». Бескомпромиссность, с которой он двигался к цели, заставляет задуматься о его способности идти на уступки во имя дела.

Перед новым президентом стоит обширная повестка, которая в реалиях ливанской политической жизни во многом сводится к объединительному началу, не позволяющему заподозрить родную для президента маронитскую общину в перетягивании на свою сторону привилегий и сверх-полномочий.

Правда, именно эта черта может оказаться и весьма полезной для сохранения устоявшейся расстановки политических фигур. Если Ливану удастся избежать вполне возможных коллапсов исполнительной власти, вызванных жесткостью президента, то можно гарантировать по крайней мере сохранение (если не повышение) важности самого президентского поста. Учитывая, что этот пост закреплен за христианами-маронитами, для христиан всего региона это может быть обнадеживающим знаком. Ливан пока отчасти избегает тяжелейших испытаний, выпавших на долю большинства левантийцев, особенно христиан, которые страдают от действий исламских экстремистов. И есть шанс, что этот «бастион» христианства на Ближнем Востоке устоит не только в военном, но и политическом плане.

Попытка прорыва президентского вакуума была связана в очередной раз с активностью влиятельного лидера партии «Мустакбаль» Саада Харири. Очевидно, что условием поддержки М. Ауна со стороны С. Харири было премьерство последнего. Это же условие просматривалось и 11 месяцев назад, когда тот же С. Харири неожиданно фактически номинировал на пост президента другого политика-маронита — Сулеймана Франжье. Но если прошлая «акция» провалилась по причине явно недостаточной согласованности даже среди сторонников альянса «14 марта», то на этот раз все было подготовлено лучше, хотя далеко не идеально.

Действительно, в течение года основные противники М. Ауна смягчали свои позиции (если не становились на его сторону, то хотя бы скептически не препятствовали), тогда как главный конкурент, Самир Джааджа, и вовсе выступил в поддержку генерала. Однако еще в августе-сентябре 2016 г. продолжали раздаваться мнения о неприемлемости кандидатуры М. Ауна. Когда стало ясно, что «ставка» сторонников С. Харири неожиданным образом переходит на М. Ауна, то далеко не все «обитатели Олимпа» оказались во всеоружии. В частности, запоздавшее наивное предложение председателя парламента Набиха Берри (заслуженного и опытнейшего политика) о заключении некоего «пакетного соглашения» по распределению постов обнажило ограниченность круга посвященных лиц в уже явно существовавшее соглашение.

Если это действительно так, то эта ограниченность, преломленная в составе будущего правительства, неизбежно оставит недовольными многих обойденных вниманием политиков. Конечно, не только распределение министерских портфелей может стать яблоком раздора для не меняющегося политического истеблишмента. Важнейшее поле, на котором давно идут баталии, — круг высших постов силовых ведомств (командующий Ливанской армией, глава Управления общей безопасности, глава Службы внутренней безопасности и др.). Не стоит забывать и о финансовых структурах, ведь одним из перспективных кандидатов на пост президента в свое время считали главу ливанского Центробанка. Наконец, учитывая сохраняющуюся клановую систему, нужно иметь в виду и виднейшие ливанские семьи, до сих пор имеющие свою клиентелу и безраздельное влияние в отдельных районах или общинах страны и которые могут посчитать себя «обнесенными».

При этом, кстати, уже давно не имеет значения принадлежность к одному или другому альянсу, которые, по-существу, ушли в прошлое как относительно сплоченные политические силы. Уже сейчас можно предположить, что будет составлена совершенно новая конфигурация оппозиционно настроенных политических сил. Видимо, стоит ожидать крутых изменений в их расстановке, причем не исключены и сюрпризы.

Все это может отразиться на решении первостепенных задач социально-экономического характера: обеспечения безопасности, трудовой занятости населения, социальной поддержки; урегулирования проблем беженцев, экологических вопросов; разработки средиземноморского шельфа и многих других. Предстоит также решить еще одну важнейшую для страны задачу — реформировать избирательное законодательство, в отношении которого у нового президента есть горячо обсуждаемое предложение, имеющее немало противников. Во многом от поддержки среди разных слоев населения и разных конфессиональных общин будет зависеть доверие президенту и эффективность работы нового правительства. А это, в свою очередь, напрямую связано со способностью Мишеля Ауна соблюсти баланс между возможным компромиссом и необходимой жесткостью.

Уже сейчас можно предположить, что будет составлена совершенно новая конфигурация оппозиционно настроенных политических сил.

Выстоять под давлением внешних сил, открыто называвших М. Ауна союзником Ирана и Б. Асада, будет крайне нелегко. Для самостоятельного распределения опоры государства на ведущие силы в региональном и глобальном масштабах потребуется титаническая работа, которую способен выполнить только сильный президент. Дай Бог, чтобы это не вызвало углубления и обострения регионального противостояния, и к серьезным внутренним проблемам формально нейтрального Ливана не добавилось бы мощное внешнее давление.

Заключая, следует заметить, что такой важный шаг, как избрание президента, явился для Ливана лишь этапом и даже средством на пути к решению наболевших проблем. Преувеличенное внимание к яркой фигуре М. Ауна может, пожалуй, заслонить собой настоящие шаги, которые предстоит сделать и ему, и сформированному под началом С. Харири правительству, и которых ждут от власти простые ливанцы, все еще оказывающие ей свой кредит доверия.

Ливан > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 2 ноября 2016 > № 2053476


Иран. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 2 ноября 2016 > № 1966875

Новый президент Ливана символизирует победу Ирана в борьбе за влияние в Бейруте

Иран приветствовал избрание Мишеля Ауна президентом Ливана, назвав это победой шиитской партии «Хезболла», сообщает телеканал Al Arabiya.

Избрание 31 октября Ауна ливанским президентом после 29 месяцев безрезультатных попыток согласовать в парламенте арабской республики кандидатуру нового главы государства вызвало одобрение в Тегеране.

По словам советника верховного лидера Ирана по внешнеполитическим вопросам Али Акбара Велаяти, итоги голосования в ливанском парламенте «продемонстрировали новую поддержку исламскому сопротивлению (против Израиля)», передаёт Al Arabiya.

«Это несомненная победа шейха Хасана Насраллы, лидера «Хезболлы» и исламского сопротивления в Ливане», — подчеркнул Велаяти. Сам лидер «Хезболлы» шейх Насралла также выступил с поздравлениями в адрес нового президента в эфире ливанского телеканала Al-Manar.

Как сообщало Иран.ру, президент ИРИ Роухани в телефонном разговоре со своим ливанским коллегой Мишелем Ауном поздравил его с избранием на пост нового президента Ливана и выразил надежду на расширение отношений между Тегераном и Бейрутом во время его пребывания в должности.

Роухани охарактеризовал прошедшие выборы как проявление мира и торжество демократии всех политических партий в Ливане. «Исламская Республика Иран считает, что выборы были проведены в результате здоровой и свободной конкуренции и не должны рассматриваться как победа одной специальной политической партий», сказал президент Ирана.

Иран. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 2 ноября 2016 > № 1966875


Иран. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 1 ноября 2016 > № 1966857

Иран одобряет результаты президентских выборов в Ливане

Президент Роухани в телефонном разговоре со своим ливанским коллегой Мишелем Ауном поздравил его с избранием на пост нового президента Ливана и выразил надежду на расширение отношений между Тегераном и Бейрутом во время его пребывания в должности.

Как сообщает ИРНА, Роухани охарактеризовал прошедшие выборы как проявление мира и торжество демократии всех политических партий в Ливане.

"Исламская Республика Иран считает, что выборы были проведены в результате здоровой и свободной конкуренции и не должны рассматриваться как победа одной специальной политической партий", сказал президент, добавив, что это было проявлением мирного сосуществования всех в Ливане и является успехом для ливанского народа.

Как сообщало Иран.ру, избрание Ауна на пост президента будет рассматриваться как победа Хезболлы, Тегерана и Дамаска над суннитскими союзниками Харири в Эр-Рияде. В то время как Саудовская Аравия теряет свое влияние, Иран наращивает свое влияние. Ожидается, что отставной генерал также поднимет вопросы по поводу "политики влияния" Запада в отношении Ливана, армия которого зависит от американской военной помощи.

Иран. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 1 ноября 2016 > № 1966857


Ливан. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 31 октября 2016 > № 1953964

Россия и Ливан: геополитическая манипуляция Путина

Путин взял на себя роль миротворца в Ливане в надежде на реализацию своих ближневосточных амбиций. Поможет ли это?

Марк Кац (Mark N. Katz), The American Interest, США

Россия, Иран и «Хезболла» являются союзниками, поддерживающими режим Асада в его борьбе против его внутренних и внешних противников в Сирии. Однако в последнее время в Ливане стали появляться признаки того, что Москва и «Хезболла» не слишком хорошо ладят друг с другом.

Согласно ливанскому неписанному «Национальному пакту», пост президента всегда занимает католик-маронит, пост премьер-министра — суннит, а пост спикера парламента — шиит. После окончания срока полномочий прежнего президента в мае 2014 года, Ливан живет без президента, которого должен избрать ливанский парламент, потому что противоборствующие фракции не могут прийти к согласию относительно подходящего кандидата на этот пост.

Однако недавно бывший премьер-министр Саад Харири (Saad Hariri), который настроен как против Сирии, так и против «Хезболла», попытался сдвинуть это дело с мертвой точки, предложив в качестве кандидата на пост президента Мишеля Ауна (Michel Aoun) — лидера христианской фракции, связанной с «Хезболла» — в надежде на то, что Аун позже назначит Харири премьер-министром. Обсудив сначала свой план с Саудовской Аравией (с которой его отношения недавно испортились), Харири отправился в Москву, где 4 октября он обсудил этот вопрос с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым, который (как и посол России в Ливане) одобрил такой выбор Харири.

На первый взгляд, поддержка этого плана со стороны России вряд ли может показаться чем-то необычным, поскольку выдвигая кандидатуру Ауна, союзника «Хезболла», на должность президента, Харири, вероятнее всего, идет на уступку в отношениях с этой группировкой. Однако во время своей встречи с Лавровым Харири, по некоторым сообщениям, осудил «Хезболла» за то, что она «блокирует решения» в Ливане. Незадолго до этого Харири также публично осудил главного сторонника «Хезболла», Иран. Более того, хотя Аун утверждает, что «Хезболла» поддерживает его кандидатуру на президентский пост, против нее выступает спикер парламента Набих Берри (Nabih Berri), который возглавляет преимущественно шиитское движение «Амаль» и является близким союзником «Хезболла». Ливанские СМИ уже предположили, что, хотя «Хезболла» публично поддержала кандидатуру Ауна, в тайне эта группировка выступает против него и хочет, чтобы Берри взял на себя всю «грязную работу», публично заявив о своем несогласии.

Учитывая то, что позиции «Хезболла» в вопросе кандидатуры Ауна на пост президента в лучшем случае являются неопределенными, поддержка со стороны Лаврова выдвинутой Харири против воли «Хезболла» кандидатуры Ауна свидетельствует о том, что Москва хочет не только заставить «Хезболла» принять Ауна в качестве президента, но и заложить основы начало более конструктивных отношений сотрудничества между «Хезболла» и ее союзниками с одной стороны и их суннитскими и христианскими противниками с другой.

Если верить СМИ, 31 октября Аун действительно будет избран президентом, и вскоре после этого он назначит Харири премьер-министром. Если это произойдет, Кремль сможет назвать себя успешным миротворцем, сумевшим помирить шиитов и суннитов (а также христиан) Ливана. И, если Владимир Путин сумеет сделать это в Ливане, значит, вполне возможно, он сумеет сделать то же самое в Сирии. Другими словами, сближение «Хезболла» с ее противниками в Ливане при поддержке России станет свидетельством того, что Путин не просто стремится, но и на самом деле способен добиться подобного сближения между проасадовскими и антиасадовскими силами в Сирии. Таким образом, именно Россию — а вовсе не США — стоит рассматривать как главную надежду на урегулирование конфликта на Ближнем Востоке.

Однако является ли компромисс с суннитами тем, что «Хезболла» и Иран хотят видеть в Ливане или что «Хезболла», Иран и режим Асада хотят получить в Сирии? Есть множество веских причин сомневаться в этом. Почти сразу после заявления о своей поддержке мирного соглашения Керри-Лаврова Асад ясно дал понять, что он решительно намерен отвоевать все сирийские территории. Более того руководство Ирана не демонстрирует никакой заинтересованности в том, чтобы преимущественно алавитский режим делил власть с другими группировками — особенно с суннитскими арабами. Не стоит также забывать, что желание Тегерана защитить «Хезболла» лежит в основе иранской поддержки Асада, который способствовал тому, чтобы Иран поддержал «Хезболла» в Ливане и в прежних конфликтах с Израилем. Ирану будет гораздо сложнее поддерживать «Хезболла», не только если на место проиранского режима Асада придет антииранский режим, но и если режим Асада трансформируется в более инклюзивное правительство, в большей степени сосредоточенное на поддержании мира внутри страны, чем на поддержку конфронтации «Хезболла» с Израилем.

Что касается самой «Хезболла», то, даже если она поддержит Ауна, поддержка Кремля стремления Харири сделать президентом Ауна является еще одним свидетельством того, что российская поддержка «Хезболла» вовсе не беззаветна и что Москва гораздо больше ценит отношения с другими сторонами, чем с ней. В то время как Москва выступает с резкой критикой фактических или возможных военных действий Запада в Сирии, она проявляет удивительную терпимость в отношении израильских военных ударов по «Хезболла». Согласно недавнему докладу, Кремль пытался предотвратить атаку «Хезболла» на Израиль в районе Голанских высот. «Хезболла» гораздо охотнее сражалась бы против Израиля, чем против врагов режима Асада в Сирии, и она делает второе, чтобы однажды получить возможность вернуться к первому. Между тем, при Путине сотрудничество между Россией и Израилем в экономической сфере и в сфере безопасности в значительной мере укрепилось. Очевидно, Кремль хочет, чтобы «Хезболла» сражалась только против врагов Асада в Сирии, а не против Израиля. Кроме того, россияне не станут защищать «Хезболла» от карательных действий Израиля.

Все это свидетельствует о том, что, хотя многие на Западе считают Россию, Иран и «Хезболла» убежденными союзниками в Леванте, на самом деле все обстоит иначе. Иранский режим и «Хезболла» продвигают шиитскую идеологию и программу, которая направлена не только против Израиля, но и против суннитов. Путин стремится оказывать влияние на режимы Ближнего Востока — на Израиль и суннитские правительства арабских стран, а также на шиитские и алавитские режимы. Это вовсе не значит, что он на самом деле стремится к установлению мира между ними. Вероятнее всего, Путин стремится стать тем ключевым для всех них игроком, который будет помогать им держать угрозы со стороны их региональных противников под контролем. В этом случае все они будут заинтересованы в том, чтобы поддерживать хорошие отношения (или по крайней мере идти на уступки) с Москвой, опасаясь, что в противном случае Кремль может усилить поддержку их соперников. Сохранение баланса между противниками, вероятнее всего, является его главной целью в Ливане.

Чтобы Путин смог успешно провернуть эту геополитическую манипуляцию, ему нельзя допускать, чтобы его воспринимали как союзника какой-то одной группы, такой как, к примеру, шииты Ирана. В долгосрочной перспективе это лишь подтолкнет Израиль и суннитов к тому, чтобы усиливать связи с США (несмотря на накопившиеся претензии), чтобы укрепить свои позиции против России, которую они считают союзницей Ирана. Иранскому режиму и «Хезболла», возможно, это не нравится, но Путин, скорее всего, рассчитывает на то, что маловероятность (или даже невозможность) налаживания отношений мулл, режима Асада и «Хезболла» с Западом делает их более зависимыми от России — и эта зависимость предоставляет ему большую свободу в совершении действий, которые могут им не понравиться. (Что интересно, когда лидеры Израиля и Саудовской Аравии боялись, что заключение соглашения по иранской ядерной программе приведет к сближению Ирана и США, Кремль тоже этого опасался. И все они испытали облегчение, когда этого не произошло.)

Сумеет ли Путин сохранить союзнические отношения с Ираном, режимом Асада и «Хезболла» и при этом не позволить им помешать попыткам Москвы сотрудничать с их противниками? В Сирии ответ на этот вопрос будет оставаться неясным до тех пор, пока российские войска и их шиитские союзники не одержат победу над противниками режима Асада и пока иранский контингент и «Хезболла» не займут более твердые позиции, чтобы освободиться от попечительства России — если это то, к чему они стремятся. Если этого не произойдет, лидеры Ирана и «Хезболла», вероятнее всего, забудут о своих разногласиях с Россией, поскольку им будет нужна ее помощь в общем деле поддержки режима Асада.

Между тем, в Ливане «Хезболла» (и ее иранские сторонники) не слишком сильно зависит от России в борьбе с ее противниками. Поэтому у «Хезболла» нет никаких стимулов сотрудничать с Харири, чьего кандидата на пост президента Москва поддержала. Поэтому тот факт, будет ли «Хезболла» в конечном итоге сотрудничать с Харири или же мешать ему (к примеру, не давая ему возможности сформировать правительство), станет индикатором того, окажется ли попытка Москвы сохранить баланс между всеми сторонами успешной, а Ливан является своеобразной тестовой площадкой для стратегии Путина на Ближнем Востоке: израильская программа «Хезболла» и иранский режим не только в Ливане, но и в Сирии и во всем регионе в целом.

Марк Кац — профессор политологии и теории управления в Университете Джордж Мейсона.

Ливан. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 31 октября 2016 > № 1953964


Ливан > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 31 октября 2016 > № 1953786 Инна Сидоркова

Ливанские генералы учат русский

В Ливане проходят президентские выборы

Инна Сидоркова (Бейрут)

Сегодня в Ливане может наконец завершиться двухлетний политический кризис: 31 октября в стране проходят президентские выборы. Вероятнее всего, новым главой государства станет 81-летний генерал Мишель Аун, на которого Россия делает ставку в сфере военно-технического сотрудничества. Есть шанс, что успешные выборы реанимируют общественную и деловую жизнь в стране.

Колючая проволока и люди в военной форме с оружием в руках — в Бейруте это часть быта. Несмотря на то что последний теракт в столице Ливана был по ближневосточным меркам относительно давно, в ноябре прошлого года, здесь ощущается атмосфера потенциальной опасности. Местные называют это состоянием стабильной нестабильности. Сказывается соседство с Сирией: половина населения четырехмиллионного Ливана — беженцы. Приближающиеся внеочередные президентские выборы лишь накаляют обстановку. За последние два с половиной года это будет 37-я попытка собрать парламент и назначить главу государства.

Политический патриарх против «человека Асада»

Вероятность того, что в понедельник голосование состоится, на этот раз очень велика. На днях основные противоборствующие партии выступили в поддержку одного и того же кандидата — генерала Мишеля Ауна.

В частности, о том, что Ауна поддержит шиитская партия «Хезболла», неделю назад заявил ее лидер Хасан Насралла.

«Следующее заседание парламента по избранию президента блок посетит в полном составе для избрания генерала Мишеля Ауна», — объявил Насралла в эфире телеканала «Аль-Манар».

Ранее с аналогичным заявлением выступил лидер прозападной суннитской партии «Аль-Мустакбаль» Саад аль-Харири.

Мишель Аун — 81-летний католик-маронит, получивший военное образование во Франции, владеет четырьмя языками. Аун считается человеком, близким к движению «Хезболла», занимающему 61 из 128 мест в парламенте. Генерал пользуется огромным уважением в стране. Например, вопреки сложившейся традиции Аун даже занимал должность главы правительства — установки Договора мирного согласия 1943 года гласят, что президентом в Ливане должен быть христианин-маронит, премьер-министром — мусульманин-суннит, а председателем парламента — мусульманин-шиит.

Однако, по словам собеседника «Газеты.Ru» в структурах безопасности Ливана, не все высшие руководители в армейских кругах согласны с этой кандидатурой.

Желая сорвать эти выборы, они могут пойти на обострение, вплоть до организации теракта.

Кроме того, кандидатура Мишеля Ауна не устраивает и спикера палаты представителей Набиха Берри, считающегося одним из тяжеловесов ливанской политики. Такое мнение высказал в беседе с «Газетой.Ru» старший преподаватель департамента политической науки НИУ ВШЭ Леонид Исаев. По его словам, шиитская партия «Амаль», лидером которой является Берри, видит своим президентом представителя влиятельной политической династии Сулеймана Фаранджи, тесно связанного с нынешним руководством Сирии.

«Несмотря на то что в Ливане существует альянс шиитских партий, все же нередко их пути в современной истории Ливана расходились, что мы, собственно, и наблюдаем последние два года — с того момента, как президентское кресло оставил Мишель Сулейман, — рассказал «Газете.Ru» Исаев. — Учитывая, что президент в Ливане избирается парламентом, существует ряд процессуальных возможностей, прежде всего со стороны аппарата палаты представителей, для затягивания решения данного вопроса. Этим пользуется Набих Берри, поскольку в случае проведения выборов президента шансы на успех его кандидата могут расцениваться в самом лучшем случае как 50 на 50».

И все же Исаев отмечает, что более реалистичной выглядит победа именно Мишеля Ауна. Во многом это связано с тем, что у «Хезболлы» и сирийского правительства уже существует негласная договоренность с партией «Аль-Мустакбаль» о том, что если та проголосует за Ауна, то пост премьера получит ее лидер Саад Харири. Это, в свою очередь, не соответствует интересам Берри, который при подобном раскладе, учитывая плохие отношения с Харири, может лишиться своего поста председателя палаты представителей после очередных парламентских выборов. Именно поэтому на протяжении последних лет он постоянно откладывает выборы, подчеркнул Исаев.

«Сулейман Фаранджи более лоялен лично Берри, нежели Мишель Аун, и его президентство могло бы гарантировать ему дальнейшее пребывание на занимаемом посту», — рассуждает эксперт.

По его словам, шансы Фаранджи победить на выборах меньше, поскольку против него активно выступает все та же «Аль-Мустакбаль», которая в нынешнем созыве имеет наибольшее число мест в парламенте, возглавляя к тому же «Альянс 14 марта».

Не стоит забывать, что Фаранджи взошел на политическую сцену благодаря близким отношениям его семьи с сирийским правительством, пишет газета «Ислам Таймс».

«Очень теплые отношения были между его отцом (бывшим президентом Ливана. — «Газета.Ru») Сулейманом Фаранджи-старшим и Хафезом Асадом. Эта связь стала основой политического успеха этой семьи, и эти отношения вполне сохранились между Сулейманом Фаранджи и Башаром Асадом», — пишет издание.

«Ислам Таймс» также отмечает, что Фаранджи-младший — один из немногих политиков, открыто поддерживающих палестинское сопротивление против израильской оккупации.

Компромисс для безопасности

Для того чтобы выборы состоялись, необходимы голоса как минимум двух третей депутатов парламента. Пока все указывает на то, что явка будет достаточной. Такую уверенность выразил на встрече с журналистами посол России в Ливане Александр Засыпкин. При этом он говорит, что для России не имеет значения, с каким президентом ей работать.

«Есть один нюанс: традиционно получалось так, что именно внешние силы играли решающую роль в выборе президента Ливана. И в последнее время все тоже думали, что раз в стране два с половиной года нет президента, то все будет зависеть от развития региональной ситуации. Важный момент заключается в том, что у российской стороны «своего» кандидата нет, мы никого не поддерживаем и не вмешивается в этот процесс. Мы подчеркиваем, что выборы — это дело самих ливанцев. О ком они договорятся, тот нас и устроит», — заключил Засыпкин.

На вопрос: «Как Москва относится к Мишелю Ауну?» — посол ответил, что Россию этот кандидат «вполне устраивает».

В то же время ранее ливанское шиитское издание «Сауд аль-Джабаль» со ссылкой на спецпредставителя президента России по Ближнему Востоку и странам Африки Михаила Богданова писало, что сначала Россия избрание Ауна не приветствовала.

Более того, практически все местные СМИ уверены, что Аун — согласованный кандидат.

В частности, газета «Инн Лебанион» со ссылкой на независимые источники пишет, что существует договоренность между представителями Ирана, России, США, Саудовской Аравии об избрании Мишеля Ауна президентом Ливана.

«Глава «Аль-Мустакбаль» Саад Харири посетил Саудовскую Аравию, чтобы поговорить о ситуации в Ливане, где ему сообщили, что все заинтересованные страны одобряют кандидатуру Ауна», — уточняет издание.

Саудовская газета «Аказ» также сообщала, что по некой договоренности между Россией и Францией новым президентом Ливана станет Мишель Аун, а издание «Лебан он Дибэйт» добавляет, что, делая ставку на этого политика, стороны рассчитывают, что Аун сможет обеспечить безопасность в стране, а значит, и в регионе в целом.

Перезапуск страны

В любом случае избрание президента должно стать тем толчком, который заново запустит не только политическую, но и деловую жизнь в стране. Сегодня даже в центре Бейрута очень много пустующих витрин и помещений с табличками «for sale». В стране практически не представлен российский бизнес. Для налаживания экономических связей требуются годы и желание на высоком уровне, которого с российской стороны пока нет. Основная причина — не только в вопросах безопасности.

Крупные проекты, как, например, строительство плотин или дорог, пока невозможно реализовать совместно из-за недоработанного внутреннего законодательства, считает Александр Засыпкин.

«Если изберут президента и сформируют новое правительство, которое будет объединять основные политические партии, возрастет вероятность, что они смогут доделать свое местное законодательство и начать конкретно раздавать блоки», — пояснил посол.

От помощи к контрактам

Что касается сотрудничества России и Ливана в военно-технической сфере, то здесь дела обстоят еще хуже.

В распоряжении правительственной армии в основном советская военная техника, которая осталась еще со времен сирийского присутствия в стране.

В течение многих лет возникает вопрос о том, чтобы Москва и Бейрут вышли на новый уровень взаимодействия. Однако традиционно ливанская армия получает лишь незначительную часть бюджета, поэтому опирается в основном на безвозмездную помощь из-за рубежа. Главным донором здесь оказываются США. Чтобы не только не допустить массового проникновения террористов на территорию страны, но также и чрезмерного усиления «Хезболлы», Вашингтон ежегодно поставляет Бейруту разные виды своих вооружений на $100 млн.

Говорить же о каких-то коммерческих контрактах в рамках ВТС пока не приходится.

«Был случай, когда саудовцы решили оказать Ливану финансовую помощь на $4 млрд. Предполагалось, что на три из них Бейрут закупит оружие у Франции, а на остальные — у других стран, в том числе и у России. Но потом Эр-Рияд отозвал эту помощь, ситуация оказалась в подвешенном состоянии», — рассказал посол.

По его словам, вопрос до сих пор остается открытым и говорить о какой-то конкретике пока невозможно.

Засыпкин надеется, что новое правительство начнет проявлять инициативы в отрасти ВТС. В Ливане тоже в это верят. К примеру, генералы уже активно учат русский язык.

Ливан > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 31 октября 2016 > № 1953786 Инна Сидоркова


Ливан. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 28 октября 2016 > № 1950389

В Бейруте завершился фестиваль российского кино "Пять лет за пять дней". В торжественном закрытии, которое прошло в кинотеатре CinemaCity в Бейруте, приняли участие посол России в Ливане Александр Засыпкин, директор Российского центра науки и культуры в Бейруте Айрат Ахметов, советник министра иностранных дел Ливана по России доктор Амаль Абу Зейд и другие официальные лица.

На закрытии были показаны мультфильмы "Гадкий утенок" патриарха отечественной анимации Гарри Бардина, а также короткометражный фильм Константина Бронзита "Мы не можем жить без космоса", вошедший в этом году в шортлист премии "Оскар".

Выступая перед собравшимися, посол России Александр Засыпкин поблагодарил организаторов и выразил надежду, что этот фестиваль станет ежегодным, и что за ним последуют и другие мероприятия, связывающие культуры двух стран, включая фестиваль ливанского кино в России.

В качестве почетных гостей вечера присутствовали музыкант Сергей Летов и постоянно проживающий в Ливане внук российского художника Валентина Серова — архитектор и художник Григорий Серов с супругой Флоранс.

"Главный показатель успеха фестиваля – это количество зрителей, которые пришли посмотреть фильмы, — заявила на закрытии директор фестиваля"Пять лет за пять дней", режиссёр и продюсер Мария Иванова. — 25 октября на показах фильмов "Про любовь" Анны Меликян и "Экипаж" Николая Лебедева зрителям не хватило мест в зале, и многие смотрели кино стоя.

"Вчера мы показывали документальные фильмы, в том числе две ленты нашего информационного партнера, телеканала Russia Today, посмотреть которые пришло много молодежи и студентов. После показов они целый час задавали нам вопросы. В этот день мы также показали фильм о сирийских беженцах "Бежать от войны. Зрители выходили из зала со слезами на глазах и не могли сказать ни слова, потому что тема беженцев сейчас очень близка ливанцам. То, что кино так тронуло их, это тоже признак успеха фестиваля" — сказала Мария Иванова.

Фестиваль российского кино "Пять лет за пять дней" проходил в столице Ливана Бейруте с 24 по 28 октября. За это время здесь были показаны полнометражные ленты, включая только что стартовавший в российском прокате "Ледокол" Николая Хомерики, "Экипаж" Николая Лебедева и два фильма-победителя фестиваля "Кинотавр" прошлых лет: "Про любовь" Анны Меликян и "Испытание" Александра Котта. Кроме того, в программу фестиваля вошли документальные и анимационные ленты, произведенные в России за последние пять лет.

Павел Гайков.

Ливан. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 28 октября 2016 > № 1950389


Ливан > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 23 октября 2016 > № 1943068

Сторонники шиитского движения "Хезболлах" в парламенте Ливана проголосуют за избрание генерала Мишеля Ауна президентом Ливана, заявил лидер движения Хасан Насралла в воскресенье.

Кризис с избранием президента Ливана продолжается с 2014 года. Страна более двух лет жила без президента из-за разногласий политических сил, однако ранее на этой неделе 81-летний генерал Аун заручился поддержкой лидера прозападного суннитского блока Саада аль-Харири.

Поддержка "Хезболлах" является менее неожиданной из-за союзнических отношений Ауна с шиитскими политиками, но закрепляет лидирующее положение кандидата в преддверии голосования в парламенте 31 октября.

"Следующее заседание парламента по избранию президента блок посетит в полном составе для избрания генерала Мишеля Ауна", — цитирует Насраллу телеканал "Аль-Манар".

Президент Ливана избирается парламентом из числа кандидатов-христиан. Правило закреплено конституцией страны для распределения ведущих должностей в руководстве страны между религиозными общинами.

Ливан > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 23 октября 2016 > № 1943068


Ливан > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 21 октября 2016 > № 1941708

Ливанцы в ожидании прорывных решений

Алексей Сарабьев

К.и.н, заведующий Научно-издательским отделом ИВ РАН, эксперт РСМД

На поверхности ливанского политического поля как будто не происходит ничего, отмечающего переход к поэтапному решению важнейших проблем, которые стоят перед страной: кризис законодательной и исполнительной ветвей власти, вопросы социального обеспечения, экономические трудности, безработица, проблемы беженцев и др. Между тем в недрах внутренней политики идут серьезные сдвиги, обещающие, кажется, скорое изменение ландшафта.

Ливанская двуполюсная конструкция тает

Приходит время признать, что ставшее привычным деление ведущих политических сил Ливана на два лагеря и как бы разведение их по разные стороны баррикад ничего не дают тому, кто пытается разобраться в происходящем в этой маленькой, но ключевой для понимания Ближнего Востока стране. Партии, составляющие альянсы «14 марта» и «8 марта», все чаще с формальными политическими оппонентами демонстрируют более деловые и доверительные отношения, нежели внутри альянса (наиболее яркий пример — взаимоотношения «Мустакбаль» и «Марады»). Нечего и говорить, что не работает искусственный принцип политической аффиляции по конфессиональному признаку, по крайней мере, в отношении христиан: марониты давно обосновались в обоих альянсах, ливанские православные также входят в различные партии по обе стороны эфемерного «мартовского барьера», то же (хотя и с некоторой оговоркой) можно сказать об армянах. Важнейший фактор разделения — память о сирийском присутствии в Ливане — давно ушел в прошлое. Более актуальной теперь стала соотнесенность с одним из виртуальных региональных блоков — просаудовским и проиранским, да и та, впрочем, никак не коррелирует с интересами, в частности, христиан Ливана и слабо соответствует внутренним суннито-шиитским отношениям.

Окончание лета и осень 2016 г. привнесли в картину политической жизни Ливана заметное оживление. В начале октября политический бомонд всколыхнуло предложение спикера парламента Набиха Берри ограничить выборы президента страны условием предварительной договоренности по распределению мест в будущем правительстве и по основам нового избирательного закона. Неожиданно прозвучавшее предложение «пакетного соглашения» из уст поборника идеи скорейшего избрания президента вызвало протест в различных маронитских кругах.

Наиболее остро на него отреагировали в стане Мишеля Ауна, характеризуя как попытку Н. Берри сделать нереальным избрание на высший пост генерала М. Ауна. Даже в правительстве разразился скандал между представителями соответственно «Амаль» и Свободного патриотического движения (СПД) — министрами Гази Заайтаром и Ильясом Бу Саабом. Последний, кстати, вместе с молодым лидером СПД, министром Джебраном Басилем (и, как считают, при поддержке партии «Дашнакцутюн») бойкотировал в сентябре одно из заседаний кабинета министров в ответ на неугодное Движению решение: продление полномочий командующему армией Жану Кахваджи.

К протесту против предложения Н. Берри присоединился и глава «Ливанских сил» Самир Джааджа, который на встрече в Бкерке заявил, что инициатива не согласуется с конституцией, и отметил, в частности, что М. Аун не обращался к С. Харири с предложением какой-либо сделки.

Другим кругом, выразившим негодование предложенной «всеохватной сделкой», стали верхи Маронитской церкви. Совет епископов во главе с патриархом Бешарой Бутросом ар-Раи в своем постановлении также расценил предложение спикера как неконституционное и едва ли имеющее политическую легитимность.

Вместе с тем аргументы Н. Берри были довольно простыми: затянувшийся политический кризис требует скорейшего разрешения, согласие основных сил по кандидатуре президента очевидным образом увязано с остальными принципиальными вопросами: распределением портфелей в будущем кабинете министров, компромиссом по закону о выборах в парламент и назначением ключевых силовиков. Спикер, таким образом, предложил «договориться на берегу», не дожидаясь череды новых разногласий — уже после предполагаемого избрания президента.

Что же заставило опытнейшего политика, каким является давний лидер «Амаль», играть так уж слишком в открытую? Появились основания ожидать скорых перемен в Ливане?

Новые решения по старым инициативам

Действительно, заметна серьезная активизация основных политических партий и движений на внутриливанской арене. Со своей яркой программой выступает партия «Катаиб», новый лидер которой, Сами Жмайель, посетил в конце лета Москву. Проект радикальной децентрализации, который предлагают фалангисты, направлен на кантонизацию страны по конфессиональному принципу и охватывает все сферы государственного правления и самого устройства. Активисты «Катаиб» пытались завоевать политические очки для партии разными способами, в том числе и таким неординарным образом, как пикетирование мусорных полигонов и свалок в некоторых районах Бейрута, расчитывая, видимо, привлечь внимание населения центральных районов к проблеме загрязнения горных областей, где традиционно проживают христиане.

Не отказывается от своих президентских амбиций лидер движения «Марада» и представитель маронитской династии Сулейман Франжье, выдвинутый в конце осени 2015 г. как компромиссная фигура на пост президента. Он заявляет, что никогда не уступит своему сильному конкуренту, М. Ауну; и между прочим, оба эти кандидата формально представляют альянс «8 марта».

Еще один видный маронитский лидер, претендовавший на пост президента, Самир Джааджа (его партия представляет альянс «14 марта»), напротив, фактически отказался от своих притязаний в пользу генерала М. Ауна. Полтора года напряженной конкурентной борьбы завершились в январе 2016 г. признанием партией «Ливанские силы» и ее главой целесообразности избрания на пост президента М. Ауна. Основная интрига, таким образом, разворачивается вокруг возможного избрания последнего на высший пост, закрепленный по-прежнему за маронитами. По всем признакам, ему оказывает поддержку авторитетный суннитский политик Саад Харири.

Лидер партии «Мустакбаль» продолжает настаивать на необходимости скорейшего соглашения по кандидатуре на высший пост, и теперь эта идея С. Харири звучит абсолютно в унисон с желанием М. Ауна (как раз по вине которого в основном и срывались все эти четыре с лишним десятка заседаний парламента по избранию президента). Если принять, что между этими политиками из разных лагерей состоялась-таки некая деловая договоренность, то не будет звучать удивительным следующее заявление Ибрахима Канаана, депутата парламента из близкого круга основателя СПД: «Мы наблюдаем очень позитивную инициативу Харири решить проблему президентского вакуума ... и призываем противоборствующие политические партии способствовать успеху его усилий».

Кстати, в начале октября С. Харири встречался в Москве с главой российского МИДа С. Лавровым, с которым за закрытыми дверями, как можно предполагать, касался и внутриливанской политической повестки. Заинтересованность России в скорейшем решении первостепенных внутриполитических задач в Ливане и взаимозависимость их с сирийской проблематикой не вызывают сомнений. Подтверждением этому служат и другие тесные контакты ливанских кругов (в том числе связанных с СПД) на уровне спецпредставителя Президента РФ по Ближнему Востоку и замминистра иностранных дел М. Богданова.

«Ливанские сирийцы»: оставить нельзя возвратить

Тем временем в центре внимания остается сирийский кризис с его колоссальным влиянием на соседний Ливан. Во-первых, не прекращаются разного рода вылазки исламистов, направленные на подрыв хрупкого ливанского равновесия. Это и переходы через границу отдельных групп боевиков, с которыми ведет борьбу ливанская армия при весьма действенной помощи отрядов «Хезболлы». Во-вторых, отдельные инциденты, связанные с членами крупных террористических групп, воюющих в Ираке и Сирии, имеют место в глубинных районах Ливана. При этом наиболее уязвимыми для этих людей оказываются все чаще палестинские лагеря (особенно выделяется лагерь Айн аль-Хильве, втянутый еще в мятеж лета 2007 г.). В-третьих, это проблема беженцев из Сирии, Ирака, Палестины, зарегистрировано из которых лишь около 1,1 млн, тогда как общее их число, по самым скромным оценкам, превышает 1,7 млн. Показательно, что авторитетное французское статистическое агентство еще в 2015 г. оценивало общую численность населения Ливана в 6,2 млн чел.

Резкое увеличение числа разместившихся в стране беженцев не вызывает, как можно было бы ожидать, повсеместных протестов населения и, в общем, встречает понимание большинства ливанцев. Предметом недовольства бывает, однако, бездействие политиков в сфере планов обеспечения возврата беженцев на родину. Ливанцы справедливо опасаются, что, если пребывание беженцев, составляющих более трети от коренного населения, затянется, то экономика страны такую нагрузку не выдержит, что приведет к осложнению общественных отношений и финансовой зависимости государства от международных институтов.

Впрочем, планы поэтапного возвращения беженцев озвучиваются, вызывая, как всегда, массу критики. Наиболее настойчиво их продвигают министр иностранных дел Джебран Басиль (глава СПД) и министр труда Седжаан Аззи (вице-президент «Катаиб»). Последний является автором двухлетней программы возврата беженцев в места своего проживания по мере прекращения там боевых действий. При этом политики призывают отвергать любые предложения по натурализации беженцев и предоставления им постоянной работы — предложения, поступающие якобы от различных международных организаций, в том числе ВБ и МВФ. Характерно, что основная критика инициативы маронитских политиков идет от местных представителей UNHCR и Human Rights Watch.

Тем временем первые столкновения местных жителей с беженцами уже происходят (например, инцидент 20 сентября 2016 г. в местечке Дохат Арамур, 22 км южнее столицы). И если в этом направлении не будут приняты согласованные решения, можно ожидать дальнейшей политизации вопроса сирийских беженцев. Ведь подавляющее большинство из них — мусульмане-сунниты, и резкое снижение доли христиан в стране в результате притока мусульман из-за рубежа объяснимым образом не может оставить равнодушными политиков-христиан.

Во благо Ливана?

Остается вопрос, имеет ли кандидат на президентство М. Аун, окруживший себя столькими сторонниками, внятную политическую программу? На первый взгляд, этот вопрос можно уверенно ответить — имеет. Он отстаивает, например, свой вариант реформы избирательного законодательства, предложенный некогда «Православным собранием», и теперь упрощенно звучащий следующим образом: страна как единый избирательный округ и выборы по конфессиональным квотам. Столь же радикальные меры предлагаются в отношении проблемы беженцев, социальных реформ и по другим первостепенным пунктам. Однако многие из этих предложений и были препятствиями для одобрения его кандидатуры. Причем это касается и мнения «зарубежных партнеров». Поэтому противоречивость, излишняя самостийность и даже непредсказуемость политической фигуры М. Ауна в глазах его недругов, в том числе за рубежом, могут негативно отразиться на будущем страны под его правлением в случае избрания.

Ливанцы уже слишком долго ждут от своих политических представителей решений по насущным вопросам жизни страны в сложнейших региональных условиях. Нужно надеяться, что выход из затянувшегося политического тупика не станет противоречивым, не обострит как социальные отношения в стране, так и положение Ливана на международной арене. Возможно, наметившийся путь нахождения внутриливанского консенсуса обязан ослаблением внешнего давления. Может ли оказаться, что он как-то связан с двусмысленным положением, в котором оказалась Саудовская Аравия (главный союзник альянса «14 марта») в результате военных действий в Йемене? А может быть, это косвенное отражение игры Запада на ирано-саудовских противоречиях? Ропот недовольства просуннитских аналитиков, в частности, из «Аш-Шарк аль-Аусат» подтверждает эту мысль. В любом случае важно, чтобы межобщинное динамическое равновесие, установившееся в Ливане, и впредь оказывалось устойчивым ко внешним воздействиям, и геополитический фактор, замешанный на религиозной подоплеке, не оказал на это выносливое государство разрушительного воздействия.

Ливан > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 21 октября 2016 > № 1941708


Ливан. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 октября 2016 > № 1941182

Спецпредставитель президента РФ по Ближнему Востоку и странам Африки, заместитель министра иностранных дел России Михаил Богданов обсудил с экс-председателем Совета министров Ливана Наджибом Микати ситуацию на Ближнем Востоке, говорится в распространенном в пятницу сообщении российского МИД.

"В ходе беседы проведен заинтересованный обмен мнениями относительно развития ситуации на Ближнем Востоке и Севере Африки", — констатировали в МИД.

При этом, как отмечается, особое внимание стороны уделили задаче скорейшего выхода из затяжного политического кризиса в Ливане — "исключительно в правовых рамках через конструктивный диалог ведущих общественно-политических сил этой страны в интересах восстановления эффективной деятельности всех ветвей власти Ливанской Республики".

Российская сторона, в свою очередь, изложила свои принципиальные подходы к урегулированию конфликтов в Сирии, Ираке, Йемене и Ливии, а также обстановки на палестинских территориях, включая необходимость консолидации усилий по эффективному отпору международному терроризму.

Ливан. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 октября 2016 > № 1941182


Ливан. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > ria.ru, 21 октября 2016 > № 1941173

Россия и Ливан стремятся развить военное сотрудничество, однако ситуация на Ближнем Востоке и борьба с терроризмом в Сирии оказывают на этот процесс значительное влияние, заявил РИА Новости посол РФ в Ливанской республике Александр Засыпкин.

"Мы пытаемся развить взаимодействие в области военного сотрудничества в соответствии с текущими условиями, однако есть вещи, оказывающие на это значительное влияние. Среди них, например, общая ситуация на Ближнем Востоке, военное участие РФ в Сирии сильно влияет на региональную обстановку", — заявил Засыпкин.

Собеседник агентства отметил, что борьба с терроризмом в Сирии служит интересам Ливана. По его словам, борьба РФ с террористами в Сирии приведет к тому, что боевики не будут проникать в Ливан.

"С другой стороны, были пожертвования ливанской армии со стороны Саудовской Аравии, однако они сошли на нет (Саудовская Аравия в конце февраля отказалась продолжать оказывать военную помощь ливанской армии в связи с политической позицией Бейрута – ред.). Таким образом, стало необходимо работать в новых условиях. Мы сформировали совместный комитет, через него проводится работа, мы обсудим практические шаги, которые можно предпринять, однако этот вопрос требует времени", — добавил он.

Ливан. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > ria.ru, 21 октября 2016 > № 1941173


Ливан. Сирия > Армия, полиция > ria.ru, 20 октября 2016 > № 1940036

Спецслужбы Ливана раскрыли на территории страны террористическую ячейку из восьми граждан Сирии, ее участники планировали атаки смертников в координации с одной из террористических группировок, передает национальное агентство NNA со ссылкой на заявление управления безопасности страны.

Некоторые районы Ливана стали целью атак сирийских террористов после начала кризиса в Сирии в 2011 году.

Все участники ячейки были задержаны и на допросе сознались в преступной деятельности. Террористы планировали атаки в том числе против туристов в Ливане и сотрудников миссии ООН на границе с Израилем.

С какой именно группировкой координировалась ячейка, спецслужбы не уточнили. Сотрудники безопасности пообещали продолжить слежку за возможными сообщниками задержанных.

Ливан. Сирия > Армия, полиция > ria.ru, 20 октября 2016 > № 1940036


Ливан. Сирия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 17 октября 2016 > № 1941697

Мыльный пузырь. Книга из серии «Дилетанты обо всем»

Александр Аксенёнок

К.ю.н., Чрезвычайный и Полномочный Посол России, член РСМД

Александр Яковлев

Д.и.н., профессор МГУ имени М.В. Ломоносова

Леонид Сюкияйнен

Д.ю.н., профессор Высшей школы экономики

Недавно издательство «Э» опубликовало книгу Семена Багдасарова «Ближний Восток: вечный конфликт», широко разрекламированную автором, который претенциозно представляет ее в подзаголовке как «история борьбы за веру и власть от Византийской империи до Исламского государства (ИГ запрещена в РФ)». Может быть, книга не привлекла бы нашего внимания, если бы автор не заявлял в ней о себе как об «известном востоковеде».

Книга не может не вызвать недоумения у всех, кто мало-мальски знаком с рассматриваемым предметом. Создается впечатление, что автор лишь недавно и понаслышке получил крайне поверхностное представление о некоторых хрестоматийных фактах, но почему-то загорелся мыслью поделиться этим с другими через книгу, в полной уверенности, что больше никто этого не знает. Тривиальность здесь соседствует с безответственностью. И главное — в книге полно ошибок, неточностей, нелогичных заключений и неприличного бахвальства. Приведем некоторые примеры.

Чего стоит одно утверждение о том, что в Ливане «процентное соотношение мусульман и христиан почти равное, хотя мусульман все равно больше» (с. 11). А что можно сказать о том, что двоюродный брат Пророка («шейх Али») считается его «прямым потомком» (с. 12)? Это дети Али бин Аби Талиба, благодаря женитьбе на дочери Пророка Фатиме, действительно, были его потомками. Али лишь принадлежал к Дому Пророка, т.е. семье. А «у суннитов существуют четыре мазхаба – направления, которые считаются наиболее распространенными» (с. 15). Какие же еще мазхабы существуют «у суннитов», пусть хоть и менее распространенные? Совершенно неверно утверждение, что салафизм был создан на основе «ханбалидского» мазхаба (с. 10). Ни в какие научные рамки не укладывается вывод о том, будто противостоящая Али часть общины «выступала за то, что властью должны руководить (!) четыре праведных халифа» (с. 13). Двенадцать имамов у шиитов, оказывается, принадлежали к «династии Алидов, или Фатимидов» (с. 15). Автор вообще не утруждает себя поиском терминов, адекватных описываемым им фактам и феноменам. Например, он называет «ваххабитский ислам, который исповедуется на территории Саудовской Аравии», ересью (с. 72), хотя такое понятие для анализа ислама неуместно.

Мы также узнаем из книги, что «гений Ататюрка заключался в понимании того, что либо в Турции будет сформирована единая нация, либо все это плохо кончится» (!) (с. 165). Несмотря на гениальность великого реформатора, ему, оказывается, построить нацию не удалось, и только «в определенный момент ближайшее окружение Эрдогана начало шерстить (!) с целью узнать, сколько среди них денмё (т.е. евреев), и попутно (!) выяснилось, что в стране приблизительно половина населения – не турки» (с. 164). Слава Богу, хоть попутно, наконец, выяснили.

Незнание ислама приводит автора не просто к неточностям, а к грубым фактическим ошибкам. Вопреки заявлению автора, современный исламский радикализм был воссоздан в Египте не в 1940-х гг. Хасаном аль-Банной (с. 74), а значительно раньше. С. Багдасаров безнадежно путает египетский образовательный и исследовательский центр «Аль-Азхар» с Ведомством фетв (Дар аль-Ифта) Египта. Почему-то он вообразил, что вердикты о смертной казни в стране согласовываются с ректором университета «Аль-Азхар» (с. 99). На самом деле смертные приговоры в Египте утверждает Верховный муфтий, возглавляющий Ведомство фетв. При этом автор ошибочно считает, что «Мохаммед Сайед Тантави» (!) якобы был ректором указанного университета (с. 99). В действительности в конце своей жизни Мухаммад Сейид ат-Тантави занимал пост шейха «Аль-Азхара», а отнюдь не его ректора.

Подобных несуразиц в книге не счесть. При этом они часто сдобрены ссылками на некий богатый личный опыт автора. К примеру: «Крайние шииты – это как раз самая толерантная религия, какую я когда-либо встречал» (с. 16). Наверное, также личный опыт позволяет «встречавшему много религий» автору заключить, что хотя «Омар Хайям известен как любитель вина, но на самом деле он больше пил ячменную водку». Именно любовью к водке автор объясняет то обстоятельство, что поэт «в последний раз женился в 70 с лишним лет на 13-летней девушке» (с. 17).

По незнанию автор сообщает, что манихейство – это религия (с. 42), хотя в любом учебнике по истории мировых религий указано, что это еретическое учение, ересь или, в лучшем случае, синкретическое религиозное учение. А алавиты, конечно, порадуются, прочитав, что они делятся на «поклоняющихся свету» и «поклоняющихся тьме» (с. 24).

Автор умудрился переврать все термины и названия, не удосужившись заглянуть хотя бы в Википедию. Хариджитов он называет «хареджидами» (!), ханбалитов «ханбалидами», сирийский город Телль-Абьяд — «Тель-Абиядом», а другой, уже широко известный сирийский город Джараблус — повсеместно «Джальбрусом» (!).

Автор вроде бы симпатизирует курдам, но, как выясняется, не всем. С одной стороны, он даже призывает к тому, чтобы Россия поддержала национально-освободительную борьбу Рабочей партии Курдистана в Турции, и утверждает, что Россия «имеет полное моральное право» вооружить турецких курдов самым современным оружием (это каким же, интересно знать?) (с. 188) и что он «много раз говорил, что надо работать с курдами» (!). С другой стороны, он сильно недолюбливает иракских курдов. Он, оказывается, порадовал премьер-министра Иракского Курдистана сообщением, что держал в руках диссертацию его деда, Мустафы Барзани, но язвительно замечает: «хотя думаю, что ему все равно – он очень богатый человек и давно забыл, кем был его дед» (!) (с. 209).

Но что говорить о «забывчивых» иракских курдах, когда другим народам повезло в книге гораздо меньше. Автор призывает нас помнить, что «для турок характерна весьма специфическая психология – если хоть раз покажешь им слабину, они тут же сядут на шею (интересно чью – свою или нашу) и передавят» (с. 197). Вывод автора прост – «надо бить их по самому уязвимому месту», но это место у них вовсе не шея, а курды. Вообще в своей книге самозваный востоковед С. Багдасаров умудряется оскорбить многие народы Востока.

Не в меньшей степени удручает и раздел «Христианство – история и современность». Он претенциозен и вызывающе неграмотен. Вот некоторые примеры.

В православной России, где уже более двадцати лет существует массовое паломничество на Ближний Восток, в Иерусалим, вряд ли кто согласится «считать этот регион территорией ислама» (с. 41).

«Самое интересное, что изначально Павел был гонителем христианства», пишет автор (с. 43) о своем «открытии», давно известном миллионам людей.

Иисусу Христу автор посвятил одну строчку, поскольку, по его мнению, «реальным создателем христианства» был апостол Павел (с. 46). Такая точка зрения существует в протестантских кругах. Православная (и католическая) точка зрения такова: Павел – один из апостолов, автор ряда апостольских посланий, включенных в канон Нового Завета.

Христианство было создано Иисусом Христом, Сыном Божиим как религия Божественного откровения и спасения людей. Его истины были открыты ученикам Христа – двенадцати апостолам, которые были свидетелями земного служения Христа. Рассуждать о христианстве без Христа – это означает совсем ничего не знать о предмете.

Называть христианство «маленькой иудейской сектой» (с. 42) – опять-таки означает не иметь элементарного представления о Ветхом Завете и Новом Завете, их значении и соотношении между ними в Христианстве. Назвать «формулой христианства» слова апостола Павла: «… нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Колоссянам, 3:11) – личное «открытие» автора.

Чудо явления Павлу, еще Савлу, Бога автор просто называет «несчастным случаем» (с. 43), после чего Павел уверовал и «начал, скажем так, изучать христианство совсем с другой стороны» (с. 45). Не иначе как кощунственной пародией такое описание назвать нельзя.

Секта павликиан, а не «радикальное движение» зародилась не в IX в. (с. 56), а в VII в. и просуществовала до X в.

Император Константин Миланским эдиктом отменил гонения на христиан не в 315 г. (с. 46), а в 313 г., тогда же христианство стало превращаться в государственную религию, но вовсе не было ею «объявлено в 325 г.» (с. 46).

«Первый серьезный раскол» в христианстве произошел не в 451 г. и не «на Халкидонском соборе» (с. 48), а в 320-е гг. из-за ереси арианства и был преодолен в 325 г. на первом Вселенском соборе; а на четвертом Вселенском (Халкидонском) соборе в 451 г. была осуждена ересь монофизитства.

«Великий раскол» в 1054 г. произошел не по «политическим мотивам», якобы из-за того, что «на бывших территориях Западной Римской империи усилилась роль различных германских племен и союзов» (!) (с. 49), а по разным каноническим и догматическим разногласиям, к которым добавились и личные амбиции глав Церквей.

Автокефальные Церкви для автора почему-то стали «так называемыми» (с. 48), причем он уверенно пишет, что все современные православные церкви существуют «во главе с патриархом Константинопольским Варфоломеем I, который и обладает правом давать Церквям автокефалию» (с. 48). Автор спутал патриарха Вселенского и папу Римского. В отличие от Римско-Католической Церкви, единоличным главой которой считается папа Римский, во Вселенской Православной Церкви все Церкви, входящие в нее, самостоятельны и равноправны, у каждой свой глава – патриарх.

Повсюду идет «непереваренный винегрет» поверхностной информации из Интернета. Автор отождествляет «сирийскую общину» в Ираке (под таковой понимается община современных сирийских арабов) с ассирийцами (с. 50), Византийскую империю называет «ближневосточное государственное образование» (с. 55) – с таким же успехом Римскую империю, имевшую территории в Северной Африке, можно назвать «африканским образованием».

«В общем, могу сказать…» (с. 56) с апломбом и самоуверенностью дилетанта рассуждает автор, обрушивая на бедного читателя мешанину верной и неверной информации, достоверных и ложных фактов, правильных мыслей и произвольных авторских фантазий – а речь идет об истории христианства. Отдельные факты у автора есть, знаний нет. Говоря словами святителя Феофана (Говорова), автор здесь «просто пустомеля», а на кого он имел влияние – «те просто ротозеи».

Через всю книгу красной нитью проходит навязчивая претензия автора на обладание истиной в последней инстанции: он высокомерно поучает все ведомства, предлагая незатейливые решения самых сложных проблем региона. Плохо в Йемене? Но там же много тех, кто учился в наших военных академиях, в том числе в исламистских «военизированных (?) структурах»! «Мы могли бы восстановить свои связи с ними и использовать их для того, чтобы развалить “Исламское государство” изнутри и ликвидировать». Не развалили мы его изнутри? Значит, «это грубый просчет с точки зрения как нашей национальной безопасности, так и экономики» (?) (с. 267).

Автор поучает и государства региона, например, Израиль. Плохо друзам в Сирии? Тогда «может быть, выход в использовании авиации для отрядов самообороны друзов? Или в формировании войсковых частей из друзов, которые пересекут сирийско-израильскую границу и пойдут на помощь тамошним друзам?». Исламисты боятся атаковать друзов, уверяет автор, «ведь их боевой клич – “Встретимся во чреве матери!”» (?) (с. 152).

Читателю настойчиво внушается мысль о том, что только автор глубоко понимает Ближний Восток. Там, делает он глубокомысленное открытие, «зачастую вероисповедание определяет нацию». И далее идет пояснение: «Вот алавиты – они арабы? Если вы скажете “да”, не пытайтесь повторить это где-нибудь в Сирии: услышите в ответ много эмоциональных высказываний» (с. 150-151).

Не дай Бог кому-нибудь воспользоваться советами автора «где-нибудь в Сирии», назвав неарабами алавитов, которые стоят во главе панарабской партии «Баас», чей лозунг: «Единая арабская нация, носитель вечной миссии!». Вот тогда уж вы точно услышите «много эмоциональных высказываний».

Россия, оказывается, неправильно ведет себя и в Ираке. При этом сначала автор утверждает, что «сила, которая реально противостоит боевикам ИГ в Ираке – это шиитская милиция» (с. 111). Однако за этим следует иное поучение: «Если делать ставку на кого-то, кто может реально воевать, правильно было бы поставить на курдов». И снова все тот же рецепт: «Но Российская Федерация не поставляет оружие Иракскому Курдистану, хотя могла бы это делать» (с. 112). Так, как это делают «Люксембург... и Бог знает кто еще».

Вот так взять и поставлять оружие регионам иностранного государства в обход его правительства! А у нас, сетует С. Багдасаров, – ну просто безобразие! – «замминистра иностранных дел РФ встречается с Масудом Барзани и дарит ему книгу о курдах, изданную на деньги “Газпромнефти”. Это, между нами говоря (?), какая-то мелкотравчатость» (с. 112). Заметим, что на проходившей в Эрбиле внушительной презентации написанной большим коллективом российских востоковедов книги, в которой из многих архивов тщательно собраны уникальные старые фотографии курдов, сделанные русскими учеными путешественниками, учеными, фотографами в XIX – начале XX вв., присутствовала вся местная общественность. М. Барзани, осматривая выставку фотографий из этой книги, по свидетельству присутствовавших ученых, даже прослезился. А выступление перед собравшейся в зале огромной аудиторией замминистра М.Л. Богданова, по отзывам присутствовавших, произвело на нее неизгладимое впечатление.

Здесь С. Багдасаров как всегда в привычной для него беспардонной манере обрушивается с критикой на наше внешнеполитическое ведомство, вероятно, не имея малейшего представления о напряженной работе российских дипломатов на Ближнем Востоке. Вместо этого бывший депутат призывает их слушать его безответственные рекомендации и озвучиваемые им тривиальные истины. К примеру, он с чувством собственной значимости пеняет им: «Много раз я говорил, что надо работать с курдами. И с иракскими, и с сирийскими» (с. 226). Действительно, какое важное открытие! Дальше идет перечисление и многих других сил, с которыми, в чем автор зачем-то хочет убедить читателя, якобы никто «не работает». Безумное бахвальство автора везде просто зашкаливает. Все будет хорошо, если прислушаются к его советам, этот дилетант выше всех – и дипломатов, и специалистов, и вообще государства.

Вот еще одно большое открытие: «Могу сказать, что, в отличие от некоторых глубоких теоретиков, я довольно часто непосредственно общаюсь с аравийскими “товарищами”, и у меня сложилось вполне приятное впечатление о них. Они умные люди» (с. 227). А что, разве наши «теоретики» считают всех аравийцев дураками? Кстати, интересно, на каком языке автор так часто «непосредственно» общается с аравийцами? Но в упоении самовлюбленностью автор, видимо, просто не понимает смехотворности своего не знающего границ яканья.

От автора попало не только заместителю министра иностранных дел, но и другим нашим дипломатам. «Так, может, хватит нашим посольствам бездельничать!» – с пафосом восклицает всезнающий С. Багдасаров, выдавая очередную порцию смешных поучений (с. 101). (Если уж кто здесь и бездельничал, так это издательский редактор данного опуса.)

Достается от него в книге и нашим мусульманским деятелям: «В России 83 муфтията, между которыми существуют трения и разногласия, так что об общепризнанных авторитетах в таких условиях говорить не приходится» (с. 102). Вывод автора таков – учиться нашим мусульманам надо за рубежом (!), но под контролем государства.

Говоря об Иране, С. Багдасаров проявляет недовольство тем, что он скоро превратится в «сильную мощную страну», которая «со временем начнет с интересом смотреть и на Южный Кавказ, и на Каспий, и на многие другие места» (?) (с.223). Совет автора для России опять обескураживающе незатейлив: «Хватит на чужом празднике плясать на одной ноге и говорить, что это и наш праздник тоже. Это не наш праздник. Это праздник американцев, Запада и Ирана» (с. 234).

Нравоучительные рекомендации даются Сирии. Автор глубокомысленно замечает, что «за основу примирения должен браться полиэтнический, многоконфессиональный фактор». И далее, вчитаемся внимательно: «Поэтому я часто ссылаюсь на Таифское мирное соглашение, благодаря которому Ливан... пока ухитряется держаться» (с. 145). Вероятно, автор имеет в виду систему этноконфессиональных квот, заложенных в Национальном пакте 1943 г.? Но с ним он, вероятно, не знаком, равно как и вообще с Сирией и Ливаном, о которых взялся писать. Прежде, чем предлагать сирийцам убийственный развал их страны через заимствование чужой квотной модели, автору следовало бы спросить об отношении к этому рецепту самих сирийцев. Честно говоря, непонятно, зачем заслуженному человеку, который, возможно, был хорошим танкистом и армейским политработником, обладая для этого необходимой подготовкой, но не имеет востоковедного и вообще гуманитарного образования, публично выставлять себя на посмешище. Ведь, как известно, то, что написано пером, не вырубишь топором. Это не talk-show.

Апофеоз книги — изложенный в заключении тезис о некоем «византизме», который будто является нашей национальной идеологией. Именно ей, оказывается, руководствовался Иван Грозный, «который увеличил территорию страны в 32 (!) раза». И удалось это потому, что «память предков не давала ему покоя» (с. 285). И главное: если бы «большевики и прочие деятели (интересно, кто они?) не устроили Октябрьскую революцию, была бы достигнута вершина византизма. То есть и Стамбул-Константинополь, и зона проливов – все должно было вернуться в лоно Российской империи как правопреемницы великого государства – Византийской империи» (с. 285).

Жаль, что весь этот бред подается широкому читателю как серьезная литература. И это совсем не безобидно. Интересующимся вопросами политики, религии и культуры стран Ближнего Востока, но зачастую неискушенным людям предлагают довольствоваться безграмотными и развязными разглагольствованиями человека, своей публикацией компрометирующего многовековые традиции российского востоковедения.

Ливан. Сирия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 17 октября 2016 > № 1941697


Далее...